Татьяна Дерябина. ВЫСЕЛЕННЫЕ ДЕРЕВНИ.


30 лет назад, в 01:24 взорвался 4-й энергоблок Чернобыльской АЭС.

Эту тему я всегда обходила, не затрагивая ее даже в разговорах. Она для меня не однозначна. Впервые попала в заповедник в 1994 году. Это была командировка на две недели, а с 2001 года стала работать здесь вахтовым методом. И поразили меня тогда не полесские уникальные ландшафты, не дикие животные, а заброшенные дома с окнами, зияющими пустотой, молчаливые улицы, зарастающие древесной порослью, красочно полыхающие цветы в палисадниках.
DSC01025
DSC04928
DSC07271
DSC07679
DSC07756
Я оборачивалась на каждый звук и шорох. Все казалось: вот-вот кто-то выйдет из дома, скрипнет калитка, шелохнется занавеска на окне, замычит корова.
DSC03339
Но ничего ожидаемого не случалось. Для меня это был не шок, не ужас, а пронзительное чувство жалости, сострадания ко всем бывшим жителям с их так круто повернувшей судьбой. Я просто физически ощущала их состояние, в котором они находились, покидая свои хаты. Ведь никому не говорили, что это навсегда. Как долго им будут видеться в снах родные дворики, усадьбы, знакомые до каждого бугорка истоптанные тропки за воротами, соседи? Все когда-то покидают родной дом, но при желании всегда можно вернуться, или просто навестить свою маленькую родину.

У них отнято и это. Посещения на Радуницу – не в счет. Они не прибавляют ни радости встреч, ни светлой грусти воспоминаний, ни чувства жизненной опоры. Все перечеркнуто одной датой – 26 апреля. Я тихонько бродила по дворам, долго топталась у порога дома, прежде чем войти. Дома стояли тогда еще полупустые – часть вещей вывезли сами хозяева, часть разграбили. Зону всегда охраняли, но постепенно вывезли и вынесли буквально все.

После созерцания битых оконных стекол и зеркал, вспоротых диванов, матрасов, развороченных дымоходов, вырванных половиц, раскуроченных подвалов в поисках самогонки, денег, «кладов», чаще всего охватывало тупое чувство разочарования в своем народе. Ничего святого… . Это долго мучило и не отпускало.
DSC07346
DSC08306
DSC07587
Только впоследствии, осознав весь этот грабеж и разгром, до меня дошло, что комиссионки, которые, как грибы после дождя, появились в те годы в Минске, были завалены вещами именно из зоны. А ведь выселенных деревень было больше сотни.
DSC09070
DSC01000
DSC00856
DSC08416
Помню, как стояли в этих магазинах рядами холодильники, проигрыватели любых марок, телевизоры, простенькие люстры, ковры, радиоприемники, висела одежда, явно сшитая у сельских портних. Потом в домах стали исчезать хорошие половые доски, оконные рамы, электропроводка, шифер, кафельная плитка. Некоторые строения разбирались на кирпичи или, чтобы продать как сруб на дачу.
DSC01019
Сколько молодых парней глотнуло «радиации», вывозя по ночам с зоны вожделенные с детства чужие мотоциклы. «Радиация» не только мозаично осела по территории Беларуси, пролилась над нами насильственным дождем, но мы ее и сами разнесли. Все усадьбы были разные, у каждой своя аура. Может быть потому, что вывезли диваны, серванты, телевизоры, ковры – ведь это у всех было почти одинаковое. Теперь обнажилась суть. Вот в этом домике, хотя его уже основательно обобрали, судя по остаткам рыболовных принадлежностей, проживал заядлый рыбак. Впрочем, таким рыбаком здесь был почти каждый. Многие занимались бортничеством (сбор меда диких пчел). До сих пор висят на дубах огромные колоды.
21
Если жарким летним днем стать на улице около лип и проследить взглядом полеты пчел, то удастся заприметить их главное направление. Оно может вести в дупло с медовыми сотами, а может и к пустующим постройкам. А там – под половицы или под обшивку стен. Мед − замечательный, но слишком «грязный», никогда не проходит по нормативам. Я не раз находила выпиленные людьми дупла, а в домах — вынутые половые доски с остатками медовых сот.
14
Покупая мед у случайных людей, можно нарваться и на вкусный, пахучий, опасный чернобыльский мед.
Во многих домах — прялки, веретена, приспособления для наматывания ниток, гребни разных размеров для удержания пряжи. Все в рабочем состоянии.
DSC07594
Дом хозяйственного мужика всегда выделялся. Все было продумано и любовно подогнано вплоть до мелочей и в самом доме и в пристройках. Сколько труда и смекалки было вложено! И все это надо было покинуть, оторвать от сердца.
Поразило почти полное отсутствие личных художественных книг. На имеющихся всегда стоял штамп местной библиотеки. Валялись школьные учебники, тетради, газеты.
DSC07620
Если в доме жили специалисты сельского хозяйства – то справочная литература агронома, электрика, механизатора. В доме учителя обязательно полно вспомогательной литературы по предмету. Годовая подписка на российский журнал «Цветоводство» приятно удивила. По тем временам это был достаточно дорогой журнал. Но, очевидно, у хозяйки любовь к цветам была не на последнем месте. Потрясающим открытием стали домашние предметы утвари, сделанные руками. Особенно впечатлило то, что они еще использовались.

Я как бы очутилась в прошлых веках! Какие аккуратные деревянные бочоночки самых разных размеров; корзинки – от маленьких, изящных, из тонких беленьких корешков сосны до внушительных «кошиков» из лозы специально для картошки или обычных, так нужных в хозяйстве. Заплечные короба, с которыми удобно ходить за грибами, были почти в каждом доме.
DSC08003
DSC08225
DSC07625
Стулья, этажерки, детские люльки, плетенные из лозы.
DSC07636
DSC07628
Неужели вот этот тяжеленный громоздкий утюг, который надо наполнять углями, был еще в ходу? А вот такой «качолкой» я сама в детстве, приезжая на каникулы к бабушке, «гладила» домотканые половики, полотенца.
DSC07588
Очень нравилось мне это занятие. Я даже определенные секреты постигла – когда ослабить нажим ребристым валиком, когда усилить, чтобы процесс этот сопровождался ладным ритмичным перестуком. В иных сараях на гвоздях висели настоящие лапти, которыми пользовались.
DSC04660
Иностранцы в комнате музея заповедника, где собрана хозяйственная утварь жителей Полесья, заметно преображаются: оживляются, искренне восторгаются и радуются как дети, когда знают или угадывают назначение рассматриваемого изделия. И тут же вспоминают своих бабушек и дедушек. Я не удержалась и притащила для музея пузатенький, ладный, почти новый, небольшой бочоночек. Несколько раз помыла мыльной водой со щеткой.

Представитель отдела радиационной безопасности, измерив поверхностное бета-загрязнение, пресек в корне мои благие намерения. На полу – россыпи писем, открыток. Читать чужие письма нехорошо, но я ведь не любопытная соседка, да и их содержание уже никого не интересует. Увы, они не образцы эпистолярного жанра и грамотности. Кое-где еще висели на стенах, не попавшие бомжам на растопку печей, репродукции с картин Репина, Серова, семейные фотографии.
DSC07604
DSC04406
DSC04409
Красочные вышивки хозяек, сорванные равнодушной рукой – на полу, в пыли.
DSC08845
Лубочные «коврики-малеванки» словно из какого-то нереального мира.
DSC07269
Ну и конечно, как же обойтись без фото любимых артистов! Я вглядываюсь в улыбающиеся лица молодого Тихонова, Фатеевой и у меня теплеет на душе.
Пережила зона и нашествие бомжей. На первых порах еды и одежды им было достаточно: в погребах банки с домашними заготовками. Сало, самогонка тоже отыскивались. Дома, в которых они обитали, до сих пор хранят свидетельства их пребывания – матрасы, сваленные в кучу, сдвинутые кровати, запас дров у печки, пустые трехлитровые банки в великом множестве, посуда на столах.
DSC07280
DSC07276
В первые годы после организации заповедника их было тут немало и не только с Беларуси. Бомжей сменили браконьеры. Тоже жили в брошенных домах. Бог им судья. Ведь мясо, которое они здесь заготавливали, сами вряд ли употребляли в пищу. Сохранившиеся здесь лозунги наших советских времен читаю с особым вниманием.
DSC01793
DSC07987
Ведь это совсем недавно было, а теперь — уже смешно и грустно! Часто вспоминаю историю, рассказанную мне бывшим жителем Оревич. Он привез на Радуницу своего внука, здесь никогда не бывавшего. Показал свой дом, вывел на Припять, она недалеко. Мальчик, выросший в городе, был ошарашен, полон впечатлений. «Дед, неужели ты здесь жил! Когда хотел, тогда и на речке был?»

Когда пришло время отъезжать — притих, подошел к деду. «Зачем, зачем ты уехал отсюда? Я бы приезжал к тебе на все лето. Я бы никогда-никогда никуда не ездил, только сюда. И Италии ваши мне не нужны! Да пропади он пропадом этот Чернобыль». И столько обиды, злости, слез, горьких сожалений о несостоявшемся мальчишеском вольном счастье звучало в голосе внука, что дед в ответ лишь виновато промолчал.

Человеческих трагедий и исковерканных чернобыльской аварией судеб я не касалась, но они всегда незримо витают над нами на этой территории.После землетрясения в Японии, пресса писала, что случаев мародерства не замечено и население создает фонд помощи бездомным домашним животным, потерявшим хозяев. Все-таки удивительный, особый народ эти японцы.
Татьяна Дерябина.

Дмитрий Воинов:
Много разного в менталитетах у нас и у японцев.
1.Чернобыльскую аварию породил волюнтаризм безграмотного руководителя, который свалил реактор в йодную яму при исправном оборудовании и при отсутствии какого-либо форсмажора. У японцев было сильнейшее землетрясение и суперцунами, это была катастрофа. Японцы сделали выводы и сокращают атомную энергетику, а мы наоборот…
Цунами
2.Мародерства в зоне отселения Фокусимы нет вообще.
Автомобили1
Автомобили2
Общее между Чернобылем и Фокусимой: «мирный атом» и то, что это страшные трагедии, ломка множества человеческих судеб.

8 комментариев на «Татьяна Дерябина. ВЫСЕЛЕННЫЕ ДЕРЕВНИ.»

  1. voinovdima говорит:

    Почти 75 лет назад белорусы покидали свои дома эвакуируясь перед угрозой коричневой чумы. Но 75 лет назад они были твердо уверены, что вернутся, а после аварии на ЧАЭС, наоборот, покидали свой родны кут НАВЕЧНО и знали, что НИКОГДА НЕ ВЕРНУТСЯ…

  2. Леонид говорит:

    Да, это трагедия не только наша, а всего мира. А сколько было трагедий до Чернобыльской? Вот только несколько: Херасимо и Нагасаки, Тоцк, Златоуст … .
    Но почему то не сделаны выводы для сохранения населения? Все было направлено для армии. Но ведь была и гражданская оборона. Средства обработки, убежищи и т.д. Но это, даже самую малость, не была использовано в начале аварии. А возможно никто и не знал бы если бы всю эту грязь не разнес ветер по всей земле. Развивать или не развивать атомную энергетику? Надо научиться ею управлять. А это огромный труд ученых. Не надо пренебрегать трудами физиков — теоретиков даже если их идеи спорят с установившимися. В этом есть пример в отношении кибернетики и генетики.

  3. Юрий Емельянов говорит:

    Тяжело это все читать. Написано так сильно, что представляешь самого себя на месте бывших жителей Полесских деревень. Остается чувство безвозвратной потери…

    • voinovdima говорит:

      Вот именно, написано спокойно, но очень сильно. Такой материал не может оставить равнодушным. Спасибо Татьяне огромное.
      Раскрыты 2 очень важных темы:
      — в первую очередь личная трагедия отселённых,
      — менталитет в плане мародерства, безграмотности, жадности и тупости.
      Захотелось разобраться почему сложился такой менталитет.

  4. Юрий говорит:

    Будто время застыло в этих отселенных деревнях на 1986-ом году. Словно напоминание о случившемся… Жаль людей, покинувших свою родину. Жаль внука, никогда не бывавшего на родине своих предков…

    Да, энергию атома — как один из экологически чистых видов энергии, надо использовать. Ведь запасы углеводородного сырья ограничены. Но делать это надо грамотно, что бы не повторился еще один Чернобыль.

  5. voinovdima говорит:

    Перечёл еще раз ( пишу о появление такого менталитета).
    Однозначно: это самый сильный материал о Чернобыле, который я прочел за последние 10 лет. А может быть и самый сильный. Опять аплодирую!!!

    • Татьяна Дерябина говорит:

      Спасибо, Дмитрий, но это, конечно, большое преувеличение с Вашей стороны.
      По поводу менталитета. Павел Шеремет: Белорусы — это люди без каких-то идеалов… высоких. Это люди очень приземленные, затравленные, скрытные и трусливые. Исторически так повелось… В массе своей. Я хочу, чтобы в белорусах достоинство просыпалось не тогда, когда у них там корову забирают, и они все партизанами становятся и в леса уходят. А раньше, когда им просто жить мешают. В самом начале, когда у них свободу выбора забирают, а не кусок мяса, кусок сала.
      Василь Быков: Я зараз скажу сакраментальныя рэчы, гаварыць аб iх мне вельмi не хочацца, але i не сказаць не магу. Народ беларускi знiк, яго няма: нi у весцы, нi у горадзе, нi памiж вескай i горадам. Народ у сiлу розных акалiчнасцяу ператварыуся у электарат. Некалi быу, так, але напрыканцы XX стагоддзя ен знiк, яго няма у вынiку гэтай самай дзiкунскай барацьбы з народам. Беларуская нацыя не праявiла патрэбнай палiтычнай волi для нацыянага самавыжывання у свой спрыяльны час… Хаця, для апраудання беларусау, трэба сказаць, што спрыяльнага часу у яе не было.

      • voinovdima говорит:

        Да нет никакого преувеличения! ОФИГЕННЫЙ МАТЕРИАЛ!!! Я просто выпал в осадок, когда прочитал :!!! ПО КОМ ЗВОНИТ КОЛОКОЛ… Хема.
        Зацепило. Особенно сравнение менталитетов.
        Ну чем мы хуже японцев, «европейцев», пендосов? А ведь точно хуже!

        Была зарисовочка несколько лет на отстое, о том как малышка потерялась в лесу. С мыслями о будущем и настоящем РБ, Теперь дополнил. ПО МОТИВАМ ЭТОГО ВАШЕГО МАТЕРИАЛА. Получилось ужасно. Даже боюсь публиковать… А журналы от неё вообще шарахаются 🙂
        А тут еще Гладкий материал прислал про то как дуб убили.
        В общем ложусь я спать в совсем в мрачном настроении 🙁

Добавить комментарий