Берлога на Горовых

Продолжение. Начало тут.

У залётных с города охотников еще заканчивался сезон загонной охоты на кабана, а я его закончил гораздо раньше срока. Мясной продукции было заготовлено достаточно, и начались зимние приятные и познавательные ежедневные походы на лыжах. Тяжелый карабин уступил место сверхлегкому монокуляру и орнитологическому биноклю, с которыми я продолжил свое любимое занятие практической этологией. Уверен, что зима и снег для того и есть, чтобы человек, которому не сидится в доме, узнал о жизни животных в его лесу как можно больше.
Вот тут русак, сытый до отвала, тилёпал потихоньку утром. Тут очень крупная куница постоянно дает кормовой след, уже всех белок выела, а переезжать не торопится; голодная – прыжки сильно длинные. Охотится днем. А это, видимо, не куница, здесь старый самец придвинского хорька так далеко ушел от Двины – след на куний похож, но иногда «троит» и ночной. Норки не видно, вся уже подо льдом давно; енотовидная собака тоже беспробудно дрыхнет в такое лихозимье. На поле только путаные потяжки лисы, а ближе к островкам кустов глубоко протоптанные зайцами-лозовиками «проспекты». Они ленятся прыгать по глубокому снегу и пользуются набитыми тропами. Похожие «улицы-тоннели» протоптаны и у белячков в лесу, но снег здесь не такой рыхлый, тропы послабее, и видно их плохо под ветками.
В сотне метров от опушки встречаются «лежбища» куропаток, но очень редко. Спокойной жизни у тетеревиных не будет, пока лисы и еноты не побесятся и эпизоотия не срежет их численность. Много хищников в этом году, еще больше, чем в прошлом. Кроме того, канюки и тетеревятники сидят на деревьях и столбах – караулят. Летом колхозные косилки уничтожают выводки. Даже удивительно, как под таким прессом выживают эти полевые курочки. В брошенных фруктовых садах встречаются ночлежки рябчиков и тетеревов, но тоже очень редко, а уж следы глухаря встретить – это вообще праздник. Даже бродяга-лось случается чаще, но транзитом – у меня тут олени обосновались капитально, а они с лосями дружбу не водят, выгоняют их восвояси. Поэтому лось редок. Зато козы накрутили повсюду.
Под ногами всегда целина. По моему бору можно ходить ежедневно каждую зиму и не встретить ни разу чужой лыжни. Скоро закончится сезон, и следы охотничьих джипов заметет. Снежная девственность будет нарушаться только следами диких животных. Именно о таком месте я и мечтал, покуривая на кухне в своей минской квартире.
А вот это очень интересно – беличья дискотека. На участке 10 квадратов утоптан маленькими лапками весь снег! Он неглубокий, т.к. место выбрано «с умом» – под густыми еловыми ветками, которые висят над землей не слишком низко, не ниже метра – чтобы подпрыгивать в азарте можно было и головой о «потолок» не стукнуться. Судя по подходам и отходам от этого места, зверьков собралось никак не меньше дюжины, а может быть и больше. Такое я видел неоднократно, но в марте, а сейчас январь. Интересный факт, как он связан с прогнозом на приход весны? Посмотрим…
Опять вороны, огромные, вразброс по бору, клювами крутят, наблюдают. Черные, но в инее. От холода даже на полный каркун неспособны – сигналят друг другу коротким звонким щелчком, у которого есть эхо. Подпускают очень близко – крылья на морозе не хотят расправлять. А может… А чего-то их собралось четыре? Может быть, опять охотнички кабана испортили… Сегодня понедельник, вчера и позавчера по лесу шумела бригада. Стреляли… Так и есть, лежит, слегка поклеванный уже. Самка, блин! Пудов 5, упитанная, дырок не видно. Переворачиваю. Да пулевого нет – значит, картечь. Вот, оказывается, почему вороны такие ленивые. Раздолье им, волков в этом бору я извел, а лисовина они отгонят. Вот даже след есть. Лисице не один раз пришлось крутиться-огрызаться, пока из открытого леса, где лежит туша, улепетывала до чащи.

* * *
Перешеек-переход по полю из одного лесного массива в другой – у Маяка. Посвистывают короткие самодельные лыжики – звонкие, широкие и упругие березовые доски. Для себя делал, лучше магазинных! Нигде нет ни сучка, ни косослойчика, строго под мой вес подогнаны. В баньке гнутые, на две трети двойной канавкой проструганные снизу, легонькие. Не лыжи, а птицы, не едут – летят. Сносу нет.
Поле-перешеек между лесами. Ледяной ветерок тянет, но не шумит. Колпак маскхалата от дыхания стал совсем каленым, даже скрипит. Здесь одно из редчайших мест в Беларуси, где зимой не слышно отдаленного шума автотранспорта. Дороги если и есть, то по ним никто не ездит по нескольку дней кряду. Только в звонкую морозную ночь иногда из-за тридцатикилометровой дали доносится еле слышный звук длиннющей вертушки с бензином, которую натужно тянут из Новополоцка в Витебск два мощных локомотива. И то звук слышится лишь тогда, когда его с севера приносят слабенькие порывы ветерка, а когда ветра нет – лыжи, луна, поле и призрачные тени из старинного серебра вместе рассказывают мне фантастические зимние сказки в полной звенящей в ушах тишине. В этом месте намеченный дневной круг я уже почти завершил. Осталось немного.
Стоп! Нет, не стоп, не останавливаться, итак все ясно – прошла пара волков. Интереса не выказывать! Пересечь след – и все. Оказывается, опять появились. Это, наверное, Одноухий подженился уже, сожрал всех колбасиков на Свердловских болотах и теперь ко мне на разведку пожаловал. Ну-ну, милости просим. Встречу как положено.
Если бегать сюда напрямую, то будет всего 4 километра от печки. Нужно взять этот переход под ежедневный контроль, но ходить здесь все время по одной и той же лыжне. Нового следа не давать. Волки на разведке новой территории особенно осторожны. Поэтому нужна предельная аккуратность и именно здесь, т.к. совсем рядом, на Горовых, охотники оставили бочку с фуражным зерном и организовали прикормочную. Поэтому ясно, откуда волки шли, что они проверяли и, наверное, еще не один раз пройдут именно здесь – по перешейку между двумя лесными массивами. Колбасиков они в покое не оставят. Скорее всего, от Свердлов перевалила семейка через дорогу у бочек, по главному каналу прошла до одинокой сосны на горе у снежных переметов, потом от Черного озера волки попали на болото у Савчёнок, а из него через многолетние снеголомы на обрыве прокрались на площадку. Свежесть следа проверять не буду, чтобы не возвращаться. Это сейчас несущественно. А вот куда они пошли, нужно бы узнать, пока поземка не замела. Есть три возможные точки: прикормка у Климово, прикормка мишковских и Долуевское кукурузное поле, которое плохо убрали и не запахали с осени. Там везде можно им попировать…
Все выяснил. Повсюду дал обильно свой след, чтобы пугнуть и сузить их обход. Вернулся я домой при неверном свете луны почти в полночь, «без задних ног», т.к. постоял на лыжах более четырнадцати часов.

* * *
Моя попытка заставить волков не ходить далее прикормки на Больших Горовых, естественно, провалилась. Бегать каждый день аж под Мишковичи и имитировать там засаду не было никакого желания, а волчий след на перешейке периодически обновлялся. Поэтому решил здесь их и брать – от дома близко и ходят регулярно. Теоретически так, а на практике…
Опираясь на свой опыт, я знал, что халявная засада (пришел – сел – добыл) почти никогда удачи не дает. Мобильная вышка в февральские морозы тоже не подарок, холодно слишком, и предназначена она для гораздо более беспечного, чем волк, кабана – за один подход ничего не выйдет. Привезти ее на это место трудно, т.к. снега навалило многовато для «уазика». На сани она не поместится. Кроме того, заезжать нужно из леса, не давать следа на поле. Это просто невозможно. Поэтому решил построить берлогу.
В начале обещанных синоптиками снегопадов обвешался снаряжением и инструментом, как Робинзон Крузо, встал на лыжи и понес:
— снеговую лопату;
— тонкий легкий лом;
— топорик;
— разборный каркас от рыбацкого паука с диагональю 4 м;
— здоровенный рюкзак с прочной широкой пленкой и обрывками ковра.
Зашел лесом. Над глубокой межой на границе поля в самой удобной точке выбрал лопатой снег, настелил богато еловых веток. Пробил ломом четыре дырки в мерзлой земле, воткнул в них стальные усы и установил паук. Сверху накрыл пленкой, а на самый верх кинул обрывки ковра, чтобы не сдувало с полиэтилена снег. Получился купол высотой почти полтора метра, но, за счет того что межа была глубокая и снега было много, торчало это сооружение над поверхностью поля сантиметров на 60. До волчьей тропы было более 150 м на юг. Далековато, но зато надежно – не заметят и не услышат, если чуть подшуметь под снегом, а северные ветры у нас явление нечастое.
Закрыло сразу в ту же ночь – после обильного снегопада с моей главной лыжни я уже ничего не замечал, кроме низенького сугроба у самых деревьев. Волки ничего не заподозрили и продолжали регулярно ходить по перешейку раз в 3 дня. Но хоть и регулярно, но не тогда, когда я сидел в берлоге… Вот так соотносятся теория и практика. И еще о теории и теоретиках, которые пишут правила: немало мне пришлось поломать голову, для того чтобы иметь для такой охоты «правильное» разрешение на неограниченный срок.
Началось: когда я на месте – волков нет, когда меня нет – волки прошли. Телепаты, блин. Становилось досадно, мероприятие мое приобретало другую, не утилитарную, а принципиальную окраску.
– Буду сидеть сутками, до победы, – так я решил.
Но легко сказать, но трудно отказаться от теплой хаты и мягкой постели в лютые февральские морозы и на много дней. Однако разбирал азарт. Друзья часто приезжали в гости, не застав меня, открывали дом спрятанным ключом, ждали. А потом уже и не ждали, просто приступали к своей культурной программе, т.к. мой телефон, конечно же, был отключен. Советовали ехать в сельсовет и менять место регистрации проживания, т.к. берлога обжилась похоже на всю зиму. Или в дурдом и поскорее сдаваться…
Однако следы волков по-прежнему обновлялись лишь тогда, когда я хозяйствовал, парился в бане или спал дома. Так и отсидел под снегом ночи первой, второй, третьей четверти Луны. И почти все дни в придачу. Лапу, конечно, не сосал, как медведь, брал с собой и термос, и еду. В берлоге были и тарелка, и вилка, и ложка, и спальный мешок. Даже свечи были, но зажигать их можно было только днем и только при соответствующем ветре – удивительно сильно согревает человека созерцание горящего фитиля.
Дни и ночи идут, серых не видно. Зато насмотрелся всякого. Видел, как крупный русак утром выкопал себе лежку, потом за полчаса был закрыт поземкой полностью и не предпринял никаких попыток сделать продых. Так и сидел под снежной крышей – прагматик. Это необычное поведение зайца.

Ветер решил, что снег — это вода.

Иногда поздним вечером торопливо проходила довольно длинная цепочка кабанчиков, выстроившихся «в затылок» за двумя лидирующими свиньями. Не было у них сил дождаться полной темноты, на прикормочную спешили. Мощный секачуга пудов на 15 тоже туда ходил, но только ночью и всегда один.
Поле-перешеек между лесами – место оживленное. Это как у людей переход на границе. Вот чинно проплыла семья оленей: две самки вместе и самец с пантами чуть в стороне. Вот косули не идут, а еле тащатся – то одна, то другая, то все вместе останавливаются. Постоят несколько минут. То ли осматриваются, то ли просто задумались о том, как достать до земли и поесть рапса. А может быть, сил далее идти нет? Хотя наст под свежим снегом хорошо держит. Могут прямо на поле прокопытить себя ямки, спрятаться от ветра и залечь. Однако они всегда настороже, в отличие от объевшегося зайца. На лежке головы опускают по очереди. Вообще-то куда, когда и где ходят косули – большой-большой секрет. Они, наверное, сами не знают, куда пойдут дальше. Вот три козы залегли днем прямо посередине перешейка, минут через 40 встали и пошли прямо ко мне. Точнее не ко мне, а грызть кусты позади берлоги. Начали топтаться вокруг. Чуть не наступили и не провалились. Мне в этой тесноте только испуганного, бьющегося козла не хватало с его копьями-копытами.
За три недели серой масти так и не видел, но видел и сфотографировал телевиком немало двуногих волков, причем всех трех мастей. Их тоже притягивает перешеек.
1. Вот два мужичка в засаленных ватниках. Один несет две петли из обрывков расплетенного ржавого стального троса, у другого за плечом что-то похожее на одностволку. Этих знаю. Их не остановит то, что зверь будет долго мучиться в петле, главное – пополнение потребительской корзины. Зарплаты-то у них просто смешные, денег на пять кило вареной колбасы хватит – это если хлеба не покупать, а на одной бульбе не протянешь семьей. Ходили они здесь всегда, задолго до того как умники придумали первую буковку кириллицы и первый князь определил уложением на бересте их масть – местные браконьеры. От этого они обиделись и стали более жестокими. Крещеные, но без бога. Может быть, не прав был князь…
2. Вот 6 человек в покупных маскхалатах с хорошими ружьями. Идут смело, хотя кабан уже закрыт. По походке видно, что вчера праздник Weekend удался. Имеют, наверное, путевки «на войну с лисой», выдвигаются взводом. Понятно, что в одиночку охотиться на лису страшно.  Конечно, лучше толпой и загоном. Этих тоже знаю. Масть – «законные» браконьеры.
3. Звуки выстрелов с автоматического карабина я ни с чем не перепутаю. В темноте урчит мощный джип, глубокий снег ему по барабану. Мелькают голубые блики сверхмощного и суперсовременного фароискателя на светодиодах, похожего на гиперболоид инженера Гарина. Злой свет, направляемый рукой опытного холопа, обшаривает опушки, парализует животных, даже болезненно ударяет мне в глаза ослепительным сиянием. Этих не знаю, но их масть – «браконьеры в законе». Сфотографировать задний номерной знак не удается, т.к. его подсветка предусмотрительно «перегорела». В принципе эта фотка никому и не нужна. У этих деятелей путевок нет, путевки им тоже по барабану: кого им боятся! Хотя… «Калибр» у этих невелик, те, что покруче, могут и с вертолета, и по зубрам вместо кабанов, как в Хойниках. И следственный комитет дело закроет. И мясо их не интересует, есть деликатесы повкуснее. Разве что холопам на прокорм. Главное – процесс, процесс убийства. Быдло, вышли из быдла, упиваются собственной безнаказанностью и вседозволенностью.

* * *
Все-таки удача, пусть неохотно, но пришла ко мне в конце третьей четверти Луны. В половине седьмого утра, в самый пик утреннего падения температуры, я увидел настоящих волков. Они шли скромно, понимали, что не в законе. Как и предполагалось, их было два. Оба матерые, только волчица чуть-чуть стройнее. Ее и выбрал. Лунного света хватало даже для простого оптического прицела, но тем не менее первый выстрел ослепил меня. Этот дурацкий пламегаситель на «Тигре» всегда дает засветку прицела ночного видения, но в данном случае, с простой оптикой, я был виноват сам – зря разровнял бруствер при строительстве. Конец ствола находился слишком низко. Удар газов, уходящих в четыре стороны, потревожил толстый слой инея у амбразуры, и облако снега на мгновение закрыло обзор. Не спасло и то, что я стреляю, не закрывая оба глаза. Когда иней осел, Одноухого уже не было – везунчик, который раз уже теряет своих сородичей, а сам уходит…

Везунчик

Продолжение тут.

4 комментария на «Берлога на Горовых»

  1. fridennn говорит:

    Спасибо Дмитрий за Ваши рассказы…периодически захожу на Ваш блог…всегда очень интересно и познавательно написано

  2. Аноним говорит:

    убивец…

  3. sergey говорит:

    Конечно хороший рассказ. Но Вы Дмитрий лучше бы рассказали про случай с патронами. Решилась ли ваша проблемка. Оставили ли вам ваше любимое ружье или …. Месяц заходил думал может что-то плохое случилось.

    • voinovdima говорит:

      Уголовное дело закрыли из-за нелепости обвинения, но оружие отдавать не торопятся. Хорошее оружие, кому-то понравилось. Борюсь. Но прав у бел.гражданина много только на бумаге, а реально только плачю пошлины на прокорм дьякам и подъячим. Если человек атакован госмашиной, то ему очень тяжело доказать свою правоту. Есть пост про работу этих «жерновов», но просто боюсь его публиковать…
      Друзья говорят, что зря я задавал в блоге «неудобные» вопросы…

Добавить комментарий