Открытие охоты на утку

Открытие охоты на утку – прекрасный повод посидеть у костра с друзьями и встретить туманный августовский рассвет с ружьем. Если погода хорошая, конечно.
По традиции мы выезжали в Зазерки, что не далеко от Минска. От асфальтированной дороги, перпендикулярно, начинается перешеек шириной 100 метров и длиной около километра, который разделяет два заболоченных озера. Перешеек заканчивается небольшим сосновым бором. Дорога проходит поверх шлюза, отделяя третье озеро. Уток очень много, но на всех все равно не хватает. Удобный подъезд и наличие объекта охоты, делает это место очень популярным. И в этом его ценность. На открытие сюда приезжает не менее трех сотен стрелков. А еще сочувствующие и дамы! Приехав вечером с парой друзей, за ночь и утром можно повстречать сотню знакомых. Самый настоящий клуб по интересу.
Мы приехали втроем и взяли собаку. На большой походной скатерти изобилие, костер светит в темноте, козырек снят, запасные рюмки протерты, ждем,с. Но время не теряем, начинаются охотничьи рассказы, приколы и байки. Мой фокс перестал надоедать — обнаружил неизвестно откуда взявшегося кота. Загнал его на ближайший лозовый куст и, судя по звукам, лезет следом. Все при деле.

Про стрельбу ни слова, а ну как завтра не заладится! Я однажды сам себя сглазил. Сказал правду, что в прошлом году имел 24 результативных выстрела из 25-ти. А утром пропуделял 7 из 12-ти. Подходят знакомые, но если новичок заводит речь о каких-нибудь упреждениях и дистанциях, то тема не встречает поддержки. Военная тайна, враг подслушивает! Все суеверные.

Строятся разные прогнозы на интенсивность завтрашней тяги. Идет самый настоящий конкурс на лучший сюжет и его литературную подачу.  Вспоминаются разные охоты, подранки. 23.50, через 10 минут начнут салютовать в воздух открытию. А пока запрет, тишина. Тут вступает Володя Шаров – гигант, 140 килограммов мышц и костей. Начинает с вопроса: а кто сам был подранком? И сразу добивается полной тишины для вполне своевременного инструктажа по технике безопасности, который и стал лучшим рассказам того вечера. Я сам был очевидцем этого происшествия.

* * *

В тот раз мы приехали на открытие с ним вдвоем, остальные не вырвались. Утром встали на перешейке рядом, почти в воде, в редких камышах. Можно было стрелять и над водой, т.к. мой фокстерьер Бош отлично справлялся с должность подавалки. Правда нес все мне. Это не важно – все равно потом поделим поровну.

А над перешейком, утка изображала из себя немецкую крылатую ракету ФАУ-1 на подлете к Лондону, такая была плотность зенитного огня со стороны великого множества охотников. Там постоянно возникали споры о трофее. Не спорил только Бошка. Он внимательно следил за попаданиями и трудолюбиво тягал к моей ноге все подряд. Пользовался, шельма, утренним сумраком. С безоблачного неба изредка моросил свинцовый дождик номер 3.

За Шаровым расположился незнакомый стрелок с дымным порохом. Направления его выстрелов мне были хорошо видны по струям дыма. Нарушает! В азарте иногда стреляет низко над землей и по воде! Добра не жди. И дождались.

Утка налетала прямо на нас, но ближе к Володе. Поэтому я не целился, а смотрел на него. Володя отличный стрелок и ему помогать не надо. Вдруг он получил сильный удар в спину и упал прямо в грязь, а сосед-дымострел начал давать задний ход. Шаров вскочил и кинулся, за горе-стрелком. Попер через камыши, как огромный разъяренный кабан. Из-под сапог 46-го размера фонтанами летела болотная жижа. Вся спинная часть его огромного ватника была белая от выбитой ваты.

Что было дальше я не видел, но неволодины вопли и стоны слышал. Когда он вернулся, его ружье весело на плече, а руках был обломок чужого приклада. В то утро он больше не мог стрелять и говорить цензурные слова, а на прямой вопрос ответил, что этот х.. ныряет в озеро, ищет стволы и сильно  благодарит за то, что я ему их в ж… не засунул. И далее час в том же ключе про предков до десятого колена. Здесь его ответ я значительно смягчил и сократил, бумага все-таки. Но, в то утро, мат-соревнование со старым боцманом Шаров бы точно выиграл. И с большим отрывом. Вот попробуйте сами переделать ответ так, чтобы не было ни одного литературного слова, но было все понятно.

* * *

Для полуночного салюта я делаю несколько «шумовых» патронов. Кроме того, ими хорошо звать к себе убежавших далеко собак. В латунную гильзу засыпаю 2 грамма дымного пороха и очень плотно забиваю до верха газетой, используя толкач и деревянный молоточек. После такого громкого выстрела всегда спрашивают, где я купил ружье 8-го калибра и не верят, что оно обычное.

Дружно отсалютовав, все разошлись спать, ведь на месте нужно быть еще в темноте. После подъема я обнаружил, что пропал Бошка. Стал звать и услышал виноватое поскуливание у себя над головой. А погоне за котом, пес по наклонному стволу залез на высоту 4 метра, а когда опомнился, то не смог развернуться. Так и просидел почти всю ночь. Пришлось организовывать спасработы при свете фонарика.

Как только небо начало светлеть, на воде зашевелились самые активные охотники – лодочники. Им так хотелось утку, что притащили даже лодки. И сразу начался лет. По принципу «хорошо там, где нас нет», кряквы, чирки и лысухи перелетали через перешеек с озера на озеро. От канонады на перешейке и на воде, лет только усилился. Бошка, несмотря на бессонную ночь, бесстыдно тягал ко мне все что мог. Куча образовалась уже приличная, хотя выстрелил я всего одиннадцать раз.

После моего очередного выстрела в кучу была доставлена Утка-широконоска
удивительная утка, которую я добыл впервые в жизни. Клюв у нее плавно расширялся от головы и закруглялся, напоминая сплюснутую грушу. Друзья тоже видели такое чудо впервые. Решили, что виноват Чернобыль, и что будем называть  ее «шуфлеклюв». Потом я вычитал в умной книге, что радиация не виновата, а правильное название этой утки  – широконоска.

Отвлекла нас от практической орнитологии собачья грызня у ног. Чья-то, черная как ночь, лайка решила экспроприировать у экспроприатора, а Бошка доказывал, что это все папа настрелял, и вообще не пойман не вор. Слушания по делу он выиграл благодаря терьерской настырности и мертвой хватке, но получил большую треугольную дырку на загривке. Радиус воровства от этого заметно сократился. Вот и хорошо, так спокойней.

Когда тяга закончилась, мы разделили на троих наши трофеи. Ягдташи получились рекламные: не застегиваемые и на каждом поводке висело по два красивых селезня. Руки тоже были заняты шеями уток – эти для подарков неудачливым знакомым (им же жене надо отчитаться, что был именно на охоте). Позади, избегая любых драк, с забитой болотной грязью и яйцами мух раной, не спавший ночь, но очень довольный, бодрился главный стрелок Бош. Испортило наше триумфальное шествие только то, что проломилась доска, проложенная через болотную бузу, под  тяжестью Володи Шарова.

Бош сразу залез в багажник, а мы потянули спички – кому вести машину с барахлом и трофеями на Володин загородный маенток. Выпало Евгению, а нам предстояло пройти 18 километров вдоль мелиоративных каналов с охотой. Возмущенный таким раскладом Бошка заставил Женю остановиться и открыть багажник. Когда он догнал нас, то опять был полон энтузиазма.

Солнце стало припекать, а мы потеть и уставать. Все-таки спали всего 2 часа, а собака вообще просидела всю ночь на дереве. Марш-бросок проходил скучно и сонно. Наматывали километры носом в землю в полусне. Володя, при падении с доски, намочил ноги и скоро их стер. Кряхтел, но терпел.

Утки поднялись всего 2 раза. Хорошо хоть подпускали очень близко и взлетали шумно, давая возможность проснуться и прицелиться на самый простой выстрел «в угон». Бошка страдал от облепивших рану мух и оба раза не разглядел падения, но все-таки нашел и принес. Встретившийся нам пастух высказался в том смысле, что собаку в черта превратили, сами вымазались по шею, а добыли всего-то по перышку. За это Бошка даже не стал гавкать на его коров.

 

* * *

К нашему приходу, жена Володи сварила густую шурпу из утиных пупов, а Женя успел вытопить баню и охладить пиво. Жена работала хирургической медсестрой, и я сдал ей на руки двух потерпевших от охоты. Одному нужно было обработать ноги, а другому загривок.  Бошка, не огрызаясь, позволил промыть рану перекисью водорода, которая вскипела страшной грязной пеной. Не стал срывать повязку, наскоро перекусил и сразу заснул под машиной.

А мы получили каждый по три убойных картечины в сердце, печень и по копытам: баня, пиво, водка. Но шурпа сделала нас неуязвимыми и неутомимыми. Даже сон прошел. Вот теперь можно было обсуждать стрельбу, методы, упреждения, предельные дистанции и прочую лабуду. Как целится на подлете, в угон, при боковом пролете.  Как стрелять пулей, какая кратность оптического прицела является наилучшей.

Самое смешное, что все мы целились по своему, понимали стрельбу каждый по своему, принципиально не соглашались в подходах, но все трое регулярно показывали утиные результаты не ниже 7 к 10, а иногда бывало и 10 к 10! Бошка конечно не стреляющий чемпион, но мы и сами не промах. Единственное что, не вызывало спора, это убойные места у

А где у этого лося убойное место?

копытного зверя: за лопатку (чуть ниже продольной оси корпуса) или между первым позвонком и основанием черепа (для кабана это место — точно посередине вертикали между кончиком уха и нижним срезом головы).

* * *

Мне кажется, что попытки обучения быстрой стрельбе по движущимся целям на бумаге или в разговоре бессмысленны. Посещение клуба практической стрельбы или обучение на стендах, для начинающих – очень полезно. Но чемпионы стенда редко показывают на поле заметные результаты. На стенде заранее известно, что цель можно поразить и директриса безопасна. На поле нужно мгновение, чтобы оценить эту возможность и дистанцию, т.е. принять решение стрелять или не стрелять. А на прицеливание времени может уже и не хватить. Или в горячке сделаешь дальний выстрел.

Мне кажется, что учиться стрелять надо так:

Немного почитать теории из очень умных (заумных) книжек, которые рассказывают про упреждение. Потом первое попадание, далее свой опыт, уверенность. И наглость! Благодаря наглости, начинаешь «вытягивать» абсолютно безнадежные выстрелы. Не надо путать безнадежные выстрелы с дальними. При дальних выстрелах испытываешь не себя, а ружье на безвинной дичи. Дотянет – не дотянет? Дотянет, но пустит подранка. А совесть большого Папы перед маленькими? А маленьким больно! Даже если малыш весит 400 кг. А пример безнадежного дуплета  – в осенней крепи на выводке тетеревов; дистанция малая, но на прицеливание не секунда, а малая ее доля, плюс неожиданность, плюс деревья, кусты, стремительный полет. Потом такие подпадания становятся обычными и  привычными и снова наглость. И снова безнадежные выстрелы, которые приносят удачу и становятся привычными. Пробуйте, наглейте! Учитесь, учитесь и учитесь, как завещала наша великая мумия.

И еще. Нет, и никогда не было результативной стрельбы « на вскидку». Это миф. Это «в белый свет, как в копеечку». Есть умение мгновенно оценивать скорость и направление движения цели, прицеливаться и нажимать на спуск. Постепенно это переходит в спинной мозг, становится со стороны похоже на «стрельбу на вскидку». Появляется повод подпустить тумана чайникам, поддержать легенду.

Господин, товарищ, барин, нажимай на спуск! Как это не парадоксально, но в конечном итоге, за выстрел отвечают не глаза, не мушка, не прикладистость и прочее. Решение стрелять принимает и отвечает за результат указательный палец. Вот он и есть господин, товарищ, барин. В нем и сосредоточен весь опыт стрелка. И пулей с винтовки и  с дробовика дробью. И еще, никогда при стрельбе из любого оружия не закрывайте второй глаз!

Добавить комментарий