Пропуделял…

Всем известно, что на флажковую охоту нужно брать только опытных и хладнокровных стрелков. Промаха быть не должно, т.к. волк после выстрела напуган так, что может пойти через флажки. Набирается опыта он быстро. Жизнь у него такая, что тормозить нельзя, и, конечно, он навсегда запомнит то, что эта страшная линия на самом деле безобидна. После этого флажками его уже не взять, да еще и других личным примером научит прыгать через веревку.
Не только неудачный выстрел может испортить с огромным трудом обнаруженный и поставленный оклад, но и множество других мелочей. Флажки нужно ставить быстро, но как можно тише и надежно, исходя из того что висеть им придется не один день. Не дай бог если в морозном лесу скрипнет катушка или упадет от вашего толчка

Матерые насторожились...

... а вслед за ними и вся стая.

подгнившее дерево. На номера расставляться тоже нужно очень тихо и ни в коем случае не давать длинного следа внутри: зашел с периметра (дав след прямо в секторе вашей стрельбы) метров на 30-40, встал-замаскировался, замер неподвижно, как статуя. Тогда волк обнаружит ваш след уже после того как войдет в зону поражения и, если выстрел будет удачен, не выйдет из сектора. Иногда после первого выстрела может выйти и следующий волк, который тоже не успеет осознать, что видит мертвого сородича. Особенно это важно в безветренную погоду.
Если волки не пошли вдоль периметра сразу после захода загонщика, значит – они поняли, что человек не один. Далее будут проблемы: или они опытные, битые и уже вышли – нужно снимать оклад, или будут крутить весь день, а то и два. Начнут избегать открытого леса, ходить по густым кустам. Придется охотникам хитрить: делить, делать фальшивые разрывы в линии, а может быть, и с дерева стрелять (упаси бог от такого удовольствия на лютом морозе). Все может и сорваться, особенно если пришлось продлить работу на второй день, а это часто бывает – зимние дни коротки. Обычно говорят «не заладилось», а всего-то виноват один-единственный неправильный заход стрелка на номер – длинный след внутри. В общем, если оклад не отстрелялся в течение часа – рассчитывайте на целый день.

* * *
В район деревни Ровное зашла стая из 5 волков. Рановато было, начало января, еще шла охота на кабана. Однако я все равно вызвал свою бригаду волчатников из Минска. Друзья отложили «мясные дела» и приехали. Нашли и обложили мы серых на северном краю Обольского болота, но сорвал охоту самый опытный волчатник – я.
Дело было так. Нашли быстро, в 10 утра уже определились. Ветра не было, но, несмотря на тишину, флажки бросили удачно – нигде не подшумели. Тихонько расставились, повторно обходя периметр. Заодно и еще раз убедились в том, что стая в окладе. Встав на номер, я обнаружил неподалеку неглубокий, но длинный извилистый ровчик, похожий на обвалившийся окоп. Его я с периметра не разглядел. Он вел к флажкам, и если бы волк пошел по нему (а он именно по нему и пошел бы), то бок зверя был бы мне невидим. Пришлось пройти по окладу вдоль флажков метров 80 и замаскироваться. Через 15 мин по входному следу должен был пойти загонщик – молча, чтобы несильно пугать.
Все более усиливающийся мороз вымораживал иней прямо из воздуха. Он медленно оседал вниз, искрясь в ярком январском солнечном свете. Все замерло: ни звуков, ни ветра. Нигде не щелкнет сучок, нигде не пройдет по стволу морозобойная трещина, нигде не сорвется снег с ветки. Прошло минут 30, и я в открытом лесу издалека увидел первого волка. Он казался черным в ослепительно белом лесу, неторопливо двигался шагом метрах в двадцати от флажков и именно к тому месту, где я стоял сначала. Переярок был странным, у него чего-то не хватало, он напоминал маленького кавказского волкодава.
– Вот досада, зря переместился, старуха-проруха, далеко для картечи. Подойдет? Идет ко мне…
Но не подошел… Он «ударился» в мой входной след, ноги его сразу подогнулись, как перед прыжком. Поза явно выражала ужас. Голова-шар испуганно резко ушла вниз и он то ли тявкнул, то ли взвизгнул, то ли коротко скульнул. Звук был настолько коротким, что даже не могу сказать точно, что это было. В следующее мгновение волк рванул прямо к флажкам, махом пересек их, но прыгнул неудачно – зацепил грудью, сильно натянул, порвал и ушел. Обрывки веревки спружинили, отскочили в стороны, образовался широкий разрыв метров 15 чистого прохода, да еще и лежащих метров по 10 с каждой стороны. Через мгновение я увидел второго, но уже матерого. Он строго повторял след переярка, только шел широким махом и лишь чуть-чуть притормозил перед разрывом. Видимо, услышал предупреждающий сигнал.

* * *
Волчья сигнальная система очень развита и превосходит по возможностям абсолютное большинство других видов. Пожалуй, лучшие информационные возможности имеет

Даже у прибылых не равный статус в стае.

только речь человека, и то только для передачи абстрактных понятий. Кроме того, верхний диапазон его звуковых частот недоступен нашему уху. Человеческая речь полна слов-паразитов: «Что? Зачем? Не понял…» Многие данные нам природой способности мы не используем, они отходят при нашем общении на второй или третий план. Знакомимся долгой словесной шелухой, формой одежды, принадлежащими нам вещами. Таким «мелочам», как мимика, манера речи, тембр голоса, пластика, состояние кожи, шерсти на голове, и многому другому мы придаем намного меньше значения, чем слову. Но их подделать сложно, а лживое слово убедительно произнести легко. Недаром хорошие спецслужбы имеют специалистов по физиономистике, которые могут с той или иной степенью достоверности не только определить правду слов, но и много сказать о личности человека. Сейчас мы оперируем такими плоскими и интегрированными понятиями, как необъяснимая симпатия/антипатия или вызывает доверие человек или нет. Неосознанно получаем информацию от многих восприятий, но все более привыкаем больше доверять слову.
«Как за щитом, я прячусь за словами» – это правильно лирик сказал. «Такие звуки обычно можно услышать на берегу озера, когда веселые рыбки выпрыгивают из воды и снова шлепаются в нее» – это красиво написано, но чушь. Рыбки не веселые, они делом заняты – охотятся за мошкарой. Эта рюшечка-фразочка совсем не безобидна. Из-за таких литературных «бриллиантов» у людей появляются и укореняются термины, которые все сильнее уводят наше мироощущение и мыслевосприятие от реальности. По существу поэты, писатели и художники создали наш, слегка похожий на действительность, виртуальный убогий мирок задолго до изобретения компьютеров. В этом мирке рыбки могут веселиться, в этот мирок попадает каждый новый человеческий детеныш, воспитывается в нем, становится взрослым и может видеть мир только через мутное стекло надуманных литературных штампов. На основе этого он может придумать еще более далекие от истины термины. Поэтому с каждым поколением пропасть между человеком и дикой природой растет. Растет все быстрее и быстрее. Люди любят изобретать эстетические и этические меры, а потом сами попадают к ним в плен. Привыкают думать штампами, надуманно страдать из-за неверного слова. Кроме того, свои «изобретения» они переносят на диких животных, из-за этого описание природы становится плоским, очеловеченным, не соответствует действительности. «Волк – хороший семьянин, верный муж», «кабан – грязнуля» и т.п. В природе все значительно прозаичнее, прагматичнее, но и намного сложнее. Поэтому по-настоящему достоверные рассказы о животных писать очень тяжело, слишком много придумано лживых, но привычных уже слов. Наверное, рыбки будут становиться все более веселыми – начнут оттягиваться по полной на дискотеке в пруду с характерными шлепками. 
Доступ к информации, передаваемой феромонами, для человека давно потерян, и лишь некоторые врачи старой школы могли диагностировать болезни по запахам. Сейчас, в эру компьютерной томографии, это умение тоже практически исчезло. Осталось только понятие приятного или неприятного запаха. А для животных все это открытая книга, по которой они мгновенно узнают возраст, состояние здоровья, силу, опыт и многое другое о встреченном сородиче или представителе другого вида. Причем эта информация не словесная, она находится на уровне прямого восприятия и может быть тоже мгновенно, без «трансляции» и долгих размышлений, использована для выбора тактики атаки или другого действия. Вот и подумайте, у кого средства общения совершенней. Именно поэтому не нужно удивляться тому, как волк безошибочно определяет, опасен ли встреченный им человек или нет. Он при встрече сразу узнает о нас все, получает информации больше, чем ваш лечащий врач; знает о наших намерениях еще до того как мы приняли какое-то решение. А мы видим серого волка, большого или маленького, оскалившегося или беспечного. И все. Большее нам теперь не дано, сильно умными стали… К тому же увиденный образ нам нужно еще осмыслить, «оттранслировать» его в «правильные» слова и только потом принять «правильное» решение о своих действиях. Тормозим!
Для передачи информации человеку нужно много времени, и она может быть недостоверной, а волчонок звуком, который длился малый миг, предупредил всю стаю, что людей много, что очень опасно, и еще многое рассказал, наверное… И никто не засомневался, ибо звери не знают, что такое ложь, и не умеют глупо переспрашивать. Знаменитые краткостью речи спартанцы отдыхают, когда волки говорят.
Но не только коротко, но и длинно могут говорить волки. Вой – удивительная загадка

Клятва верности.

биологии этого вида. Не от мощи, а от эмоционального накала воя стаи дрожит весь лес – в разорванной ночной тиши кажется, что сейчас снег с веток посыпется. Так они подтверждают свою принадлежность и преданность стае, отгоняют чужаков, говорят, что их много, с ними лучше не связываться. Может быть, даже угрожают своему извечному врагу – человеку. Волк может воем сделать предложение волчице, а она

Всеобщее оповещение о заключении брака.

рассказать ему о себе; сообщить о свадьбе, о рождении щенков, вызвать подкрепление на охоте (именно поэтому подвывает волк, сопровождающий ночного пешехода в глухом лесу) и многое другое. Послушав вой стаи, я могу примерно определить размер матерого, возраст обоих доминантов ну и, конечно, общее количество особей.
Жаль, что нет пока качественного оборудования для ночной «охоты» на вой волчьей стаи. «Охочусь» только собственными ушами и лишь мечтаю сделать качественную запись.
Много читал об эстафете-радио у волков, обитающих в тундре. Воем они очень быстро передают на юг информацию о том, что начался осенний возврат оленьих стад. Имел случай убедиться, что и наши волки не лыком шиты. Еще когда жил в Минске, узнал от знакомого сельского охотника, что председатель вытянул (и не закопал) в лес 17 побитых упавшим осветительным проводом телят. Попросил его ежедневно наблюдать за «могильником». Волков в этом приграничном с Россией регионе была норма – изредко встречались следы одиночек и пар. Первое посещение одиночкой произошло только через 5 дней. А уже на 7-й день окружающие деревни были взяты в осаду волками, которых мигрировало из России и с юга не менее 40 особей.
Для общения волки используют еще и мимику, различные позы, положение хвоста. Когда голова волчонка резко пошла вниз у моего следа, а нижняя челюсть осталась параллельна земле – это и был жест ужаса. Его подтвердили одновременное резкое сгибание всех ног и хвост. Если же голова идет к земле медленно, ноги напружены, но сгибаются лишь слегка и тоже медленно, хвост висит свободно – значит, волк визуально заметил что-то важное, но не страшное, скорее всего, добычу. Остальные члены стаи сразу же реагируют на эту позу. Некоторые люди умеют их полностью понимать. Читал, что исследователь Фарли Моуэт встретил в канадской тундре эскимоса Утека, который понимал-чувствовал волчий язык, однако я такого «лингвиста» в своей жизни не встречал.

* * *
Отвлекся, однако, на любимую тему… Далее в нашем окладе события развивались так:
Я кинулся к разрыву, стараясь не шуметь. Успел пробежать метров 20 по глубокому, мягкому, пушистому снегу, который хорошо гасил звуки. И тут в отдалении мелькнул еще один волк. Он шел тем же следом, тоже махом и тоже был матерым, еще более крупным, чем второй. Когда он пошел в разрыв, я выстрелил в нарушение всех правил стрельбы в окладе, но было далековато. Волк вильнул, но не потерял ход. Ушел.
Вне себя от досады я встал у разрыва. Быстро вытоптал ямку и присел. Над поверхностью глубокого снега торчали только мои плечи и капюшон маскхалата. Так, в уме громоздя этажом на этаж самые крепкие ругательства в свой адрес, я неподвижно просидел более часа. В загоне больше выстрелов не было. Наконец, показался робкий прибылый, он шел шагом, осторожно, по следу родителей. Его я добыл чисто, но удача то предлагала мне 4 волков, а я трех пропуделял из-за этого ровчика и собственной дурости!
Но все-таки после удачного выстрела я немного успокоился, перед глазами началась прокрутка последних событий. И тут до меня дошло, что первый волк был без ушей, поэтому и походил на волкодава. Сразу вспомнилась прошлогодняя охота в Городокском районе, когда мне 4 раза подряд улыбнулась большая удача, и я не упустил ни одного своего шанса: взял трех прибылых и матерого. Тогда часть волков осталась в окладе на ночь, и в темноте волчица тащила щенка за уши через упавшие от инея флажки. Малый так боялся-упирался, что одно ухо осталось лежать в снегу. Второе не нашли, наверное, осталось при хозяине. Может быть, это он? А мамаша быстренько нашла себе нового мужа, которого я сегодня подранил?
Последнего прибылого мы добрали уже на закате дня. Он долго кружил по кустам и не выходил в открытый бор. Пришлось и делить, и делать фальшивый разрыв с засадой на дереве. До того как окончательно стемнело, я осмотрел место моего первого выстрела: была шерсть, и за флажками нашел даже пару капелек крови. Флажки решили снимать утром. А вечером прозвучал вопрос, который остался без ответа:
– Как же так, Иванович? Ты же всегда всех строишь, чтобы давали минимальный след при первом входе в оклад.
А что скажешь? Что старый дурак решил стать у ровчика, по которому обязательно пройдет волк? Лепет детский… Захотелось и сделал, взял и перешел, фактически перекрыл следовой пугалкой половину возможных подходов, перечеркнул свой собственный опыт, который копил три десятка лет. На флажковой охоте мелких ошибок не бывает. Да и не мелкая она эта ошибка, а вопиющая.

* * *
Ночью снегопада не было, поэтому я и двое моих друзей пошли по следам волков. Остальные сматывали оклад. Все следы были маховые, бодрые, с длинными прыжками. Капелек крови нигде не было. Выбрать след подранка не представлялось возможным. Однако для очистки совести решили попотеть пару часов, пройти. Скоро следы разошлись, и мы тоже. Телефон зазвонил, когда я уже почти 40 мин в одиночку поднимал пургу унтами: у Виктора маховый след перешел на шаг и почти сразу оборвался лежкой. Лежка под инеем, вчерашняя, но есть немного крови. Пока мы переходили к Виктору, он уже нашел волка. Тот ночью встал, прошел еще километр, улегся, покрутился и умер.
За такие дела и за такую стрельбу я сам впрягся центровым в лямку и тянул без смены до самой машины, хотя был руководителем охоты и самым старшим по возрасту. Волчара был очень крупным матерым самцом, до машины никак не меньше 4 км, кусты, ветровалы, снега много, а пота еще больше. Сердце выскакивало к небу. Но для старухи это полезно, чтобы не утворила больше прорухи.

Послесловие
Много-много лет назад я купил себе две легкие подзорные трубы. Одна х20 лежит в бардачке машины, другая х10 всегда в кармане при любом выходе в лес даже на 100 м от дома. Весят они всего по 250 г, в сложенном виде совсем маленькие, имеют удобные пластмассовые футляры. Пользу приносят огромную. Возможно, именно с этих труб и началось мое увлечение практической этологией, которое постепенно заменило страсть к охоте. Сейчас для меня главное – увидеть новый штришок в поведении зверя и подробно описать то, что увидел. Добыть его или сфотографировать – это вторично и необязательно. Вот эти подзорные трубы и дали возможность проследить жизнь Одноухого и написать серию рассказов о встречах с ним.
Через год в начале мая я ехал на машине из Новиков в Ковляковский сельсовет и издалека заметил переходящую асфальт большую серую собаку. Имея привычку «хочу все знать», нажал на тормоза и остановился. «Собака» уже перешла и неторопливо двигалась по полю. В двадцатикратную трубу рассмотрел ее. Это оказался мой старый знакомый. Почти за полтора года он заматерел, подрос. Голова стала еще круглее. Одного уха вообще не было, второе было сломано, сгибалось почти у самого основания вперед, как у дворняжки, и его почти не было видно. Видимо, «переехал» он после нашей облавы в свёрдловские болота, тут его флажками не взять: большие острова и сплошняки густых кустов, очень плохие подъезды. Да и плевал он теперь на наши флажки. Вот ведь как получилось: перебрался он поближе к своему главному врагу-обидчику, и наверняка его кормовой обход проходит сейчас через бор у моего «Конца света».
Одноухий остановился, повернулся к машине. Эх, если бы на коленях лежал карабин! Все бы решилось прямо сейчас, расстояние было меньше 200 м. Если бы да кабы – в сельсовет с винтовкой теперь не ездят.
Ну ладно, до встречи, Серый, до четвертой встречи, наших кабанчиков я тебе не отдам…

6 комментариев на «Пропуделял…»

  1. alex_stas_bor говорит:

    Мельком просматривал вашу статью и наткнулся на соображения о человеческих словах и созданных на их основе иллюзиях. Вы удивительно точно выразили эту трагическую реальность нашего человеческого мира.

    • voinovdima говорит:

      Наверное, по мере развития сетевых технологий и увеличения количества людей, занятых в этих сферах, начнется отток населения из мегаполисов в места, где жизнь проста, удобна, лишена муравьиной суеты и городских стрессов. Попросту говоря, разумна.
      Этот процесс видимо поможет людям начать понимать природу напрямую, без слов и штампов.

  2. Elza говорит:

    Жаль безвинно убиенных пушистых. Волков. Жаль что человек с ружьём вторгается в их жизнь. Жаль, что человек чувствует за собой полное право так поступать.

    • voinovdima говорит:

      Волк достоин огромного уважения за то, это необычайно пластичный вид. Живет и процветает. Его численность регулируется только охотниками. За это им спасибо огромное, иначе бы любители пушистых лучше бы узнали его характер не по книжкам и ТВ, как это произошло зимой 2012-13гг в Якутии.

  3. evgeny_jk говорит:

    круть феерическая… подсел я на ваш блог

  4. Tatyana Filiukova говорит:

    они прекрасны, не убивайте их

Добавить комментарий