Александр Гладкий. Колыбель великой реки.

Идея пройти сплавом низовья Усы до ее слияния с Нёманцом и Лошей, где река меняет название на Нёман возникла у меня этой весной, когда в апреле, по высокой воде, я бродил со спиннингом по ее берегам. Полноводность весенней реки создавала впечатление о ее проходимости для сплава и в начале лета. Сплав по Верхнему Нёману, начиная от деревни Наднёман я осуществил в предыдущие годы, доплыв до моста возле Щорсов. Еще раньше я сплавлялся по Западной Березине до впадения ее в Нёман и далее по нему до деревни Морино. Захотелось посмотреть на места, где Нёманец, познав Усу, превращается в Нёман – великую реку Беларуси, воспетую поэтами и писателями, побывать у его истоков.

Изучив заранее снимки реки со спутника, побывав на берегах для рекогносцировки, решил стартовать у моста в деревне Семеновичи, ниже слияния Перетути с Усой, от чего она становится полноводнее. Доставили меня к месту старта рано утром третьего июня. Было довольно холодно, иней на траве; над рекой до восхода солнца местами клубился туман и тишина – деревня еще спала.

Ясная погода, высокая прозрачность воды и небольшая глубина реки не обещали хорошего улова щуки, да и не лов был моей основной целью в данном случае, но спиннинг снарядил довольно крупной «кислотной» резиной и решил пробовать ловить по ходу сплава. Скорость течения Усы, на мой взгляд, не превышает одного километра в час, что дает возможность делать забросы спиннингом в ходе созерцания окружающей Природы, не требуя постоянного контроля за процессом дрейфа. Ширина речки близ Семеновичей была от восьми до пятнадцати метров, закоряженность не сильная, что давало надежду пройти весь запланированный маршрут к исходу дня.

Водная растительность уже успела подняться и местами вышла на поверхность, создавая русалочьи косы – так любимые голавлем места его укрытия. Прибрежный аир тоже подрос и зацвел желтыми, похожими по форме на садовые ирисы, цветами. На молодой, покрытой капельками росы, изумрудной осоке замерли новорожденные стрекозы, дожидаясь Солнца и тепла, чтобы начать свои воздушные танцы.

Берега реки, в основном, без леса, с редкими деревьями ольхи и ивы, однако небольшой лиственный лесок, где русло реки раздваивается, встретил меня писком сотен птенцов скворцов, которые уже стали на крыло, но продолжали громко требовать питания от родителей. Соловей был слышен изредка: видимо, холодно ему и не до песен.

А вот и первое препятствие – завал из упавших в воду деревьев, к которым течением река пригнала всякий хлам, делая его непроходимым для сплава. После попыток протиснуться сквозь него, пришлось лодку вытащить на берег, протянуть по траве метров пятнадцать, к чему я был, в общем-то, готов, только пожалел, что обул короткие сапоги: неудобно было выбираться в них на крутой, обрывистый бережок, но как-то справился. Ниже завала старые ивы, нависающие над водой создают низкий сказочный коридор, по которому по высокой воде и не проплыть – ветки не дадут.

Миновав лесок, река вынесла меня на открытую местность, без деревьев и кустарников, где я почувствовал сильный северо-западный ветер, поднявшийся после тихого утра. Благо, что этот ветер попутный и только помогает мне в сплаве, однако, холодный! Хорошо, что я взял с собой вязаную шапку, помимо кепки и оделся, как капуста в несколько свитеров и штормовку с капюшоном, иначе бы замерз. Ветер здорово мешал забросам, корректируя их по своему усмотрению и снося приманку на пару метров в сторону от намеченной точки, что заставляло каждый заброс делать с поправкой на ветер.

Река после выхода на луга стала глубже, течение ещё более замедлилось.

Берега обрывистые, торфяные, украшены живописными старыми одиночными ивами, где пастухи и скот могут найти тень в знойный летний день.

Местами ивы «купаются» в реке целиком и, судя по обильной ярко-зеленой листве, чувствуют себя при этом прекрасно.

Встречаются и песчаные косы на поворотах, заводей и стариц почти нет, однако встретилось одно широкое и мелкое место – видимо, брод был когда-то.

А вот и впадение Уздянки, «повивальной бабки», способствующей рождению великой реки. Сколько их, этих еле заметных ручейков и речушек, несет свои воды в Усу, а ведь без их участия, малой толики и не было бы нашего любимого Нёмана.

В маленькой заводи, образованной устьем Уздянки, клюнула первая щучка, красавица граммов на четыреста: мелочь, а приятно – поклевку я прочувствовал. Хотел сфотографировать отпускание щучьего подростка, но он оказался очень резвым и убежал еще до того, как я навел на него камеру. Пусть живет и растет, даст Бог, свидимся через пару лет.

В течение всего моего сплава по открытой местности рядом с рекой надрывно ревел трактор: распаханное поле вплотную подходит к урезу воды. Удивительно, как техника не падает в реку с обрывистого берега? К сожалению, водоохранные зоны существуют у нас на бумаге, а реальное соблюдение их никто толком не контролирует…

С опасением подплывал к деревне Буковичи. Здесь русло Усы вновь раздваивается и пригодным для сплава считается левый рукав, но на снимке из космоса видны какие-то препятствия. Проходимы ли они? В реальности они оказались остатками какого-то гидросооружения, создающими небольшой порожек с быстрым течением, вполне проходимый.

Поблизости сидел рыбак с удочкой, поинтересовался уловом. «Один ельчик», — был ответ. Негусто.

Над рекой появились черноголовые чайки и ласточки-береговушки. Прибрежные кусты и камыши насыщены мелкими птахами, которые трещали, спорили, сновали туда-сюда, отстаивая свою территорию. Громче всех кричала (про нее не скажешь «пела») дроздовидная камышовка, похожая на взъерошенного сорванца «прической» на голове: «рррыба-рррыба-рррыба, ржек-ржек-ржек». Высоко в небе кружили три крупных хищника, доносился их крик: «киа-киа». Полагаю, что пара канюков отгоняла пришельца со своей территории.

Приближаясь к деревне Низок, заплыл в старицу, насыщенную мальком, который серебряными брызгами разлетался в стороны от упавшей приманки и тщательно ее обловил. Поклевок не последовало. Немного ниже по течению в Усу впадает безымянная мелиоративная канава, довольно полноводная, с быстрым течением, существенно пополняя ее водой. Наиболее интересный для спиннингиста участок реки начинается от деревни Подсадские вниз по течению до впадения Лоши. Множество изгибов и поворотов русла образуют заводи с обратным течением или без него, где хоронится мелкая щучка.

Поклевок ее при дальнейшем сплаве было множество – все отпущены. Было пару поклевок щук покрупнее, но засеклись они слабо и недалеко от лодки им удалось освободиться. Нависающие над водой лозовые кусты и деревья создают массу укрытий для белой рыбы: язя, голавля.

Жаль, не взял я ультралайт в этот сплав, а он мог бы сработать. Удивительно: Подсадские – крупная деревня, но рыбаков по берегам я не заметил.

Чуть ниже деревни в Усу впадает один из рукавов устья Нёманца. Течения в нем практически нет и ширина его до десяти метров, но проплывая мимо, в нем я заметил бой щуки: малек разлетался брызгами. Заплыв в канал, стал делать забросы резиной в места боя, но поклевок не было. Заменил резину на вертушку №3 и на первом же забросе на нее позарилась щука под килограмм, за ней через десять метров еще одна такая же. Чуть дальше, третья атаковала блесну четыре раза, но так толком и не засеклась: повезло ей. Так что, поменять приманку, если щука не берет при визуальном наблюдении ее боя бывает полезно.

Проплыв еще две излучины Усы, я уперся в мощный завал через всю реку, созданный упавшими в воду дубами.

На то, что он существует давно указывало большое количество хлама, принесенного водою и успевшего уже прорости зеленью. Рядом на берегу лежали остатки плота, погрызенного бобрами: видимо кто-то закончил сплав у этого завала.

Попытки его преодолеть ничего не дали и пришлось грести против течения полторы сотни метров, чтобы найти достаточно пологий берег и выбраться на него. Пешая разведка по берегу показала бессмысленность попыток преодолеть этот завал, поскольку за ним был следующий, а затем еще и еще.

Закоряженность реки ближе к деревне Ластовщина только увеличивалась, делая лишенным смысла дальнейший сплав.

Пришлось вызывать машину для моей эвакуации.

Однако, я на этом не успокоился и решил не пройденную сплавом часть маршрута пройти по берегу пешком, к чему и приступил на следующий день.

Начав практически с места вынужденного финиша, прошел по дебрям и поднявшейся крапиве до Ластовщины. Пробираясь по берегам через молодую поросль, обнаружил не известный мне кустарник, который удивил меня четкой геометрической системой распложения черешков и листьев относительно основной ветки.

Поимел массу поклевок щуки на спиннинг: четыре забрал, остальных отпустил по малолетству.

На следующий день приехал в деревню Подъельники и оставив машину возле моста поднялся берегом вверх по течению до Ластовщины. Щука хорошо клевала: три более килограмма забрал и множество мелких отпустил. Река и на этом участке вся в завалах, сплавляться по ней можно только имея с собой бензопилу.

Здесь в Усу впадает два рукава Нёманца: один каналом, другой через старицу.

Течение в них еле заметное и реальный вклад Нёманца в формирование полноводного Нёмана минимален. Получается, что Уса мать Нёмана, а имя он получил от небольшого ручейка, впадающего в Усу – несправедливо. Съездил, так же, посмотреть и на сестрицу Нёманца – Лошу. Этот водоток действительно похож на речку, хотя и канализованную: полноводна, глубока, с заметным течением. Даже спиннинг побросал в нее, хотя и безрезультатно.

Вот так, июньский короткий отпуск позволил осуществить еще одну рыбацкую идею – разведать новые места.

2 комментария на «Александр Гладкий. Колыбель великой реки.»

  1. Юрий Емельянов говорит:

    Тоже страсть как люблю разведывать новые места: всегда новые ощущения, новые встречи. А распашка земель по Усе — это больная тема. Когда-то я письмо писал по этому поводу в Столбцовскую госинспекцию. Пришла отписка — мол, нужны фотографии работающих тракторов и т.п., вот тогда…, а так снег выпал и не видно, где пашня. Ну а самим выехать весной — это не про их честь. В общем, все их и так устраивает.

  2. Татьяна Дерябина говорит:

    Необыкновенно живописны наши речки! Недавно прошлась вдоль р. Уша (Смолевичский район) и единственная мысль толклась в голове — что будет с речкой после китайцев (будут сбрасывать неочищенные воды). Ведь ее и после мелиорации речкой назвать уже нельзя, так сильно она пострадала.

Добавить комментарий