Александр Гладкий. Воскресенье.

Николай Петрович любил выходные, да не то, что любил, он ими жил. Работая чиновником в одной из организаций в Минске и постоянно имея контакт с людьми, которые шли к нему со своими заботами и проблемами, он настолько уставал от общения с ними, что к концу недели не мог дождаться выходных. Не хотелось никого видеть, ни с кем общаться, а нетерпелось уединиться, заняться любимыми увлечениями – рыбалкой, охотой, летом велопрогулками, зимой ходьбой на лыжах. Для этих целей и с учетом приближающейся пенсии пару лет назад был приобретен домик на краю деревни в сотне километров от столицы. Петрович любил свою дачу, называл ее «Приют уединения» и практически каждый выходной сюда наведывался. Жену его дача интересовала только в весенне – летний период, когда можно было заниматься огородом и когда появлялись в деревне другие дачницы – подруги, с которыми она с удовольствием общалась. А Петрович на даче никогда не скучал. Всегда находилась работа на участке: обрезка сада, перекопка земли, строительство парников, заготовка дров. Последнюю из названных работ он очень любил и делал ее вручную, как царь Николай II, хотя давно мог себе позволить прикупить бензо или электропилу, считая физические нагрузки при пилке и колке дров полезными для сердца. С сердцем у него были проблемы…
Так и в эти выходные он не остался в Минске, несмотря на то, что «Даниэлла» подсыпала снежку, а в субботу приехал на дачу. Неспеша затопил печку – шведку, заготовленными заранее сухими смоляными лучинами – «растопками», подложил ольховых дров, почистил от снега дорожки на участке. Перекусил, хлебнув пару глотков коньяка из заправленной еще в Минске металлической фляжки.Затем попилил, поколол и сложил дрова на несколько протопок и стало смеркаться. Долог зимний вечер, но слава Богу, телевизор работает, да и почитать есть что. С появлением дачи сюда переехала половина домашней библиотеки. Встал вопрос – что делать завтра? Не прошвырнуться ли по полям и колкам с ружьишком, а вдруг зайчик подвернется? С этой мыслью и заснул под бурчание телевизора.
Наутро Петрович поднялся еще затемно, попил кофейку, сложил свою «пукалку» 16 калибра и высунул нос во двор. Глубоко вдохнув воздух, он почувствовал, как прихватывает морозом волоски в носу.
— Не слабый мороз, — сказал вслух Петрович и подошел к градуснику, укрепленному на углу дома. На нем было минус 22.
— Да уж, лыжи отпадают. В такой мороз в лыжных ботинках можно без пальцев остаться. Придется идти пешком в сапогах, — с сожалением глядя на верные «Телеханы», подумал он.
Для охоты самотопом он держал резиновые сапоги на два размера больше, которые надевал на трое вязанных носков, один из которых был из собачьей шерсти. Из одежды одел термобелье, свитер, камуфляж и военный бушлат.
— Снег глубокий, ходить будет тяжело. Если теплее оденусь – буду потеть, а так будет в самый раз.
На рассвете стартовал. В планах было по дороге дойти до леса, поискать следы на его опушках, затем пройти по сжатому кукурузному полю, обследуя колки, поросшие березой и кустарником, (где же еще русаку быть, как не здесь) и накрутив 5 -7 километров, вернуться полем домой с другой стороны деревни.
Отойдя полкилометра от дома, Петрович обнаружил,что забыл взять с собою мобильник, который был на зарядке в другой комнате.
— Неповезет, если вернусь, — мелькнула мысль и не пошел назад.
На опушках заячьих следов было мало.
— Снег глубокий – отлеживаются, — подумал Петрович, направляясь в поле. – По колено насыпало, конец засухе.
Двигаясь к ближайшему колку почувствовал, что каждый следующий шаг дается все тяжелее, уже и спина взмокла и голова под шапкой, появилась одышка, но отступать не хотелось – надо же хоть пару колков проверить. Упорно шел вперед, пока не потемнело в глазах и ноги стали ватными.
— Что за хрень,- подумал Петрович хватаясь за пульс.Сердце трепыхалось, словно раненая птица, без всякого ритма с ужасающей частотой.
— Мерцалка… Как некстати… А где же таблетки? Таблетки дома в кошельке… Похоже, конец,- подумал Петрович, теряя сознание…

2

Владимир Иванович не любил выходные. Он любил свою работу лесника, лес с его обитателями и чувствовал в нем себя хозяином. Знал свой обход досконально, где какие проблемы с лесом, где типограф попортил ели, где ветром завалило деревья, где снегопадом обломало верхушки, где тропы беляков и косуль, где ягодники и грибные места.
А что дома в выходной? Сварливая жена, телевизор и диван – тренажер для живота.
— Куда девалась та ласковая, нежная Маша, которую полюбил тридцать лет назад? Теперь все не по ней, к мелочам цепляется, постоянные упреки и замечания. Вот и в этот выходной дети из города не приехали, не привезли внука Сашку, опять сидеть в четырех стенах и слушать «вынос мозга», — думал еще лежа в постели, Иваныч в воскресенье утром.
— Говорят, что в Сосне видели самовольные порубки, надо бы пойти посмотреть, — сказал он жене за чаем.
— Тебе что, рабочих дней не хватает лесом заниматься? Займись в выходной домом и хозяйством. Скотина не ухожена… Лишь бы из дому вон.
Добросовестно выполнив указания жены, ближе к обеду Иваныч натянул бушлат, шапку с лесной кокардой, валенки, свиснул Душмана – черную собаку, похожую на лайку и вышел за ворота. Никаких порубок в Сосне не было, выдумал он это, что бы дома не сидеть, но пошел почему-то именно в Сосну – так назывался редкий сосновый лес на песчанике. Выйдя на опушку, заметил человеческий след, совсем свежий, сегодняшний.
— Кто это интересно, здесь шастает по такому морозу, — задал он себе вопрос и пошел дальше, пересекая эти следы. – Похоже охотник — следы рассматривал. Надо будет посмотреть куда он дальше пошел.
Душман весело бегал по пушистому снегу, видно было, что он наслаждается прогулкой с хозяином – рот растягивала собачья улыбка.
— А еще говорят, что звери лишены эмоций. Дурачье…,- думал Иваныч, глядя на собаку и у самого настроение поправилось, лицо разгладилось, промелькнула улыбка. День был ясный, солнечный, мороз чуть спал, но был явно ниже минус 15.
— Лес в такую погоду просто волшебный, как в нем хорошо, — с такими мыслями в очередной раз выйдя на след человека на опушке леса, Иваныч, по его направлению через поле к колкам, окончательно определил, что это охотник. Никто другой по полю ходить не будет, нет смысла. Душман, отбежавший довольно далеко, вдруг остановился и пристально уставился в одну точку. Зрение у лаек очень хорошее, а что Душман лайка, пусть не чистопородная, Иваныч не сомневался. Приглядевшись, он тоже заметил что-то темное на белом снегу среди поля, а здесь на кукурузном поле всегда было ровное место.
— Может подранок лег, надо посмотреть,- мелькнула мысль и он двинулся к этой темной точке. Поняв без слов намерения хозяина, Душман рванул бегом по снегу туда же.Через пару минут он уже был на месте, послышался лай. Иваныч, ускорив шаг, обратил внимание, что утренний след человека ведет туда же и недоброе чувство всколыхнулось в душе…
— Труп, — подумал лесник, глядя на неподвижно лежащее на снегу, тело с бледным, почти белым лицом. – Это же дачник из нашей деревни. И что теперь делать? Надо проверить пульс.
Дотронувшись до ледяного запястья охотника своею рукой, лесник не ожидал что-то нащупать, но пульс, хоть и слабенький, был.
— Слава Богу, живой, надо спасать,- Иваныч встряхнул человека и тот открыл глаза.
— Помоги, — прошептали замерзшие губы. В горячке лесник схватил охотника за бушлат и попробовал взвалить его себе на спину. Это получилось. Удалось и сделать пару сотен шагов по полю в сторону деревни, но этот порыв вытянул из лесника все силы и они оба рухнули в снег.
— Так дело не пойдет, я сейчас тоже трупом лягу, — задыхаясь, прошептал сквозь зубы лесник. Отдышавшись, вспомнил, что уходя из дому сунул в карман мобильник, достал его и набрал 103. Связь работала нормально и девушка, записав со слов Иваныча что и где случилось, коротко сказала. – Держитесь, выезжаем.
— Минут за тридцать приедут, — прикинул лесник, надевая свои рукавицы на ледяные руки охотника. Тот опять открыл глаза и прошептал – Я ни рук, ни ног не чувствую.
— Это не беда, главное, что живой. Потерпи, помощь уже близко.
— Спасибо, что не прошел мимо, не бросил.
— Как я мог пройти мимо? Тут животное жалеешь, а ты же человек.
Со стороны деревни появилась темная точка и стала быстро увеличиваться в размерах. Это, вырвавшись с дороги на простор заснеженного поля, гребя двумя ведущими мостами, на полном газу разметая в стороны вихри снега, мчался УАЗик скорой помощи.

4 комментария на «Александр Гладкий. Воскресенье.»

  1. voinovdima говорит:

    Очень понравилось название рассказа.
    Инфа об этом случае прошла в СМИ после циклона «Даниелла».

  2. Татьяна Дерябина говорит:

    Как хорошо и жизненно узнаваемо все описано.

  3. Юрий Емельянов говорит:

    У каждого своя причина — но всех тянет в лес.

  4. Вероника Ломоносова говорит:

    Коротенький рассказ, а за душу берет. Читаешь-волнуешься, ждешь, надеешься. Спасибо.

Добавить комментарий