Татьяна Дерябина. ПРИХОДИЛОСЬ СОЖАЛЕТЬ, ЧТО Я НЕ БОТАНИК. Часть 2. НА МОРСКИХ ПОБЕРЕЖЬЯХ.

Продолжение. Начало здесь.

Особый интерес для меня, как новичка, представляли морские побережья. Неописуемое разнообразие созданных природой композиций из камней, воды и растительности. Удивляешься не только яркости красок, но и редкому изяществу, гармонии.
1
2
3
5
6
8
Каких только «даров моря» не встретишь здесь на песке: скорлупки морских ежей, раковины морского гребешка, массивные створки мактры сахалинской, колпачки морских блюдечек, панцыри и клешни крабов, звезды, хитоны, остатки рыб. Постепенно, но упорно, пользуясь подсказками «аборигенов» (местных гидробиологов), осваивала я такой незнакомый мне мир подводных обитателей.
9
10
11
13
28
На первых порах довольствовалась штормовыми выбросами. Они привлекали еще и массой морских водорослей, таких разнообразных, причудливой формы. Кропотливо делала гербарий и подсовывала его листы альгологам (специалистам по водорослям).
«Таня, вы только вслушайтесь, какие чудные, нежные, женские названия у этих водорослей! – с пафосом и гордостью восклицала Вера Федоровна Сарочан, известный сахалинский альголог, всю свою жизнь посвятившая изучению морских промысловых водорослей, определению их запасов в дальневосточных морях. – Фурцеллярия, анфельция, иридэя, грациллярия, алария, одонталия. лауренция, лаингия, леатезия».
Очевидно, люди, покоренные и восхищенные изяществом и красотой этих подводных растений, и давали им такие названия, чем-то напоминающие женские имена. Особо впечатляли красные водоросли, я даже картинки из них делала. Сохранилась только одна, олицетворяющая для меня японские иероглифы.
14
Идти берегом моря не менее интересно, чем тропинкой в лесу.
15
Иногда можно увидеть и «рыбную волну».
16
17
18
7
Это весной к берегам Сахалина подходит на нерест мойва или же горбуша в августе устремляется к устьям рек. Морские побережья – лучшие охотничьи угодья лисиц и енотовидных собак, питающихся здесь выбросами моря. Выходят и медведи, но чаще всего их можно встретить у речушек, когда ход у лососей.
19
20
Пять видов тихоокеанских лососей нерестятся во внутренних водах Сахалинской области – горбуша, кета, кижуч, нерка, сима. Самая крупная из них – кета, самая многочисленная – горбуша.
21
Обитая в северной части Тихого океана, на нерест они идут в пресную воду – реки, ручьи, впадающие в моря Тихого океана. Попадая в пресную воду, перестают питаться и приобретают брачный наряд, который особенно ярко выражен у горбуши – вида, нерестящегося на мелководье.
23
Развитие икры и личинок происходит в грунте, не менее 5 часов тратит самка горбуши на постройку гнезда – углубления в речном дне. В 1-3 таких углублений откладывает она икру, от 50 до 1700 икринок. После нереста лососи погибают. А молодь на нагул мигрирует в океан, но на нерест возвращается домой, именно в тот водоем, где она родилась.
Зрелище нерестового хода горбуши впечатляет любого.
24
Десятки огромных рыбин настойчиво, против течения, штурмуют каменистые завалы рек. Зеленовато-синие спины, зубатая пасть, а у самцов еще и крючковатая верхняя челюсть, горбатое туловище. Отсюда и название – горбуша! Это брачный наряд рыб. Израненные бока, обтрепанные плавники красноречиво свидетельствуют о трудностях преодоленного пути. Рыбу можно брать руками, стоя по колено, или даже по щиколотку в воде. Попав впервые на одну из таких порожистых речушек и наблюдая за отчаянными попытками рыб проскочить через завал, не удержалась и бросилась помогать им – брала на руки и переносила через него. На прикосновение рук в воде они почти не реагировали, очевидно, принимая его за касание соседей. Пока спутники обустраивали место под ночлег, я до самой темноты, под дружеские снисходительные подшучивания над моими стараниями, вся мокрая, перетаскивала прибывающих рыбин.
Из всей рыбной продукции в магазинах и базарах Минска, выбираю горбушу, которая кормится естественным кормом и обитает в чистых водах. Стараюсь отобрать рыбу с серебристой чешуей. Конечно, к праздникам, лучше кижуча. Предпочитаю его посол «по-шведски», т.е. дамский, слабо соленый, не к пиву: (1 кг рыбы, без головы, с кожей; 3 пучка больших зелени укропа (можно мороженой зелени укропа); 4 стол. ложки сахара; 2 стол. ложки крупно дробленого в ступке черного перца и 2-3 стол. ложки крупной соли. 1). Смешать соль, сахар и перец. 2). В полиэтиленовый пакет выложить слоем половину укропа, посыпать смесью.3).Рыбу снаружи и изнутри натереть смесью, уложить в пакет, накрыть оставшимся укропом и посыпать сверху смесью.4). Из пакета выпустить воздух и плотно завернуть. 5). Положить гнет и на сутки, а можно и больше, в холодильник. За это время пакет перевернуть несколько раз. Если рыба крупная (кижуч), то в самом начале разрезаю вдоль на две половинки, а потом еще каждую половинку — поперек.
После отлива стоит только сделать несколько шагов по отмели, как сразу же раздастся шуршание прячущихся под камни многочисленных крабиков.
22
И прыгают во все стороны из-под слоевищ гниющих водорослей бокоплавы талетриды – признанные санитары побережий.
У лежащей на песке створки раковины – небольшое округлое отверстие. Будто кто-то специально просверлил, чтобы подвесить ее на шнурке. Это работа хищного брюхоногого моллюска натики. Растворяя известковое вещество раковины, специально для этого выделяемой кислотой, она легко высверливает радулой отверстие и, действуя хоботком, выедает мягкие ткани двустворчатых ракушек, иногда превосходящих хищника по размерам.
А это что еще за «дары моря»? Под ноги стали попадаться японские банки с красочными наклейками, куски капроновых лент и сетей ярчайших расцветок, бутылки разнообразной формы и окраски, пластмассовые игрушки, красочные бутылочки из-под шампуня, баллончики с четко выведенными иероглифами. Я даже подобрала себе приличные женские сабо, но на одну лишь ногу. Море вернуло весь этот мусор людям, правда, не совсем по адресу. Очевидно, несколько дней назад штормило.
Передвигаясь по берегу от одной кучки водорослей к другой, вижу торчащий из воды кончик морды какого-то тюленя. Стоило чуть повернуться в его сторону, как он тотчас исчезал под водой. Но любопытство брало верх над осторожностью и тюлень, следуя за мной, опять высовывался. Так мы и передвигались: я – по берегу, он – в воде. Хотелось окинуть его взглядом всего, но животное, обладающее способностью стоять в воде «столбиком», демонстрировало лишь верхнюю часть мордочки. Впереди, на выступающей из воды отмели, среди нагромождения валунов и камней, нежились под солнцем тюлени. По серому фону шкурки разбросаны пятна – от темно-серого до почти черного цвета, различной формы и величины. Ларга! Вот и представилась возможность рассмотреть ее на суше. Наиболее крупные особи – до полутора метров в длину – самцы. Но и самки не намного мельче. Ласты покрыты шерстью. А вот ушных раковин нет, потому-то и семейство, к которому принадлежит ларга, носит название безухие или настоящие тюлени. В отличие от ушастых тюленей (морской котик, сивуч) они не обладают способностью подворачивать под себя задние ласты при передвижении на льду и суше. Ларга – пагофил, то есть жизнь ее связана со льдами. Там она приносит потомство, выкармливает детенышей молоком, линяет, отдыхает. Весной, с исчезновением льда, ларги подходят к берегам, образуя в различных местах залежки. Вот такую, очевидно, кратковременную залежку я и увидела. Осенью с появлением вблизи берегов дрейфующих льдов, ларга сразу же перебирается на льдины. Это один из самых пугливых и осторожных тюленей. При малейшей опасности на суше или на льду стремительно бросаются к воде, что очень затрудняет промысел этого вида. Стараюсь подобраться незамеченной, но все мои ухищрения напрасны – отмель мгновенно опустела и приняла пустынный, безжизненный вид.
Невысокие сопки, тянувшиеся сплошной грядой, далеко вдали обрываются у моря замысловатыми очертаниями скалистых обрывов, выкатывающих к воде огромные каменистые валуны.
25
На водной глади четко вырисовывается скала с красивым названием Горделивая.
Зашумели на узких карнизах немногочисленные представители пернатых – бакланы.
4
Желая рассмотреть все поближе, карабкаюсь вверх. На осыпи несколько кустиков с оригинальными листьями. По внешнему виду – эдельвейс! «Цветок мужества» из легенды, согласно которой в Альпах отважные юноши высоко в горах, рискуя жизнью на скальных кручах, пытались сорвать его и преподнести любимой. Ничего не понимаю, кажется, жизнью я здесь не рисковала. Это, действительно, оказался эдельвейс. Но на Сахалине и Курилах эти цветы растут невысоко. Но вот и плата за доступность – по красоте значительно уступают эдельвейсу альпийскому.
Пока мы прогуливались, кончили свою дневную работу на биостанции в лагуне Буссе (залив Анива) водолазы. Я с интересом рассматриваю их подводную добычу. Шевелят в ведре длинными усиками-антеннами небольшие травяные чилимы или креветки. Зеленоватая их окраска с коричневыми продольными полосами под стать цвету зарослей морской травы, где их и выловили сеткой. Интересно, что за свою недолгую жизнь каждая травяная креветка побывает и самцом и самочкой. У ведра истошно мяукает котенок по кличке Кукумария. Оказывается, он ждет, когда ему почистят креветок. «Приучили на свою голову. Теперь прямо беда, ничего другого не признает», – сетуют водолазы.
На дне таза лежат слизистые, темно-коричневые тела трепангов.
26
На спинной стороне мягкие конусовидные выросты – шипы. Чем они крупнее, тем дороже ценится трепанг. Пальцем трогаю шипы, и тут же тело трепанга сжимается, округляется. Как продукт питания трепанг ценится весьма высоко из-за огромного содержания в нем минеральных веществ, необходимых для организма человека. Морским женьшенем называют его в дальневосточных странах.
На полке выставочного стенда биостанции – разного размера двустворчатые раковины устриц.
27
В лагуне Буссе гигантская устрица образует сплошные поселения – устричные банки, выступающие из воды. Потом я побывала на одной из них. Ощущение какой-то нереальности: кругом вода и я в резиновых сапогах на огромной, светлой, чуть возвышающейся над водой твердой поверхности, состоящей только из раковин устриц, разных по размерам и хрустящих под ногами.
Наблюдаю, как специальным ножом подрезают у собранных устриц мускул-замыкатель, чтобы раскрыть створки раковины. Оказывается, это для меня, как новичка, готовят испытание – проглотить сырое, белое «тело» устрицы. Вот тогда и причислят к «сахалинцам». Я с ужасом думаю, что если этот комочек шевельнется у меня в горле, то рвотный рефлекс обязательно сработает. «Я очень брезгливая, я просто умру …», – пытаюсь канючить и разжалобить окружающих. «Ну, тогда последнее перед смертью желание, леди». Хватаю устрицу и протягиваю стакан – «спирта побольше!»
Фото Андрея Клитина и лишь 8 из них – автора.

Один комментарий на «Татьяна Дерябина. ПРИХОДИЛОСЬ СОЖАЛЕТЬ, ЧТО Я НЕ БОТАНИК. Часть 2. НА МОРСКИХ ПОБЕРЕЖЬЯХ.»

  1. Юрий Емельянов говорит:

    Вот откуда дырочки в ракушках! А я все мучился догадками… У Кукумарии губа не дура — я тоже креветок люблю 🙂

    Очень интересный рассказ, Татьяна!

Добавить комментарий