Александр Петров. Сквозь Памир. Часть 3. Санрейс.

Вот мы и вырвались из капкана. Акджилгинский непроход дался трудно, отнял много времени, и теперь нужно плыть как можно быстрее. Сергею сделали в центре катамарана удобное место для лежания, забрав часть груза на другой катамаран. На другом, тоже четырёхместном, осталось три человека, хотя управлять судном троим очень сложно. И быстро поплыли по реке шестой категории сложности. Снова опасности, риск, снова нервное напряжение. На этот раз не все его выдерживают, были и срывы.

Продолжение. Начало тут.

В устье реки Западный Пшарт уникальный для этих мест тополиный лесок – урочище Чоттокой. Здесь остановились на обед.

И вдруг, как гром с ясного неба – близкий гул мотора. Самолёт? Нет, скорее вертолёт. Все подняли головы, ищем в небе железную стрекозу. А она, оказывается, ниже нас, поднимается из узкого ущелья Мургаба.  Круг над нами вертолёт сделал так низко, что хорошо было видно невозмутимое лицо лётчика. На глазах у него выложили из красных спасжилетов крест, указываем на лежащего больного, жестами приглашаем сесть – ничего не помогло. Вертолёт нырнул обратно в ущелье. Потом мы узнали, что напрасно проклинали пилота: рядом грохотала Афганская война, и делать внеплановые посадки категорически запрещалось. А вот каким его ветром сюда занесло, так и не узнали.

И тут же ещё одна беда, как потом оказалось – к нашему счастью. Гондолу катамарана-двойки располосовал острый камень, и экипажу пришлось экстренно десантироваться на крутой берег. И вдруг…

В своих туристских воспоминаниях часто приходится использовать уже набившие оскомину слова «вдруг», «неожиданно», «внезапно». Но из песни слова не выкинешь. Так оно и есть, в жизни  встречается много  неожиданного и внезапного. Это придаёт остроту ситуациям, требует принятия быстрых решений. То, что случилось вдруг, часто служит началом новых приключений. А чем их больше, тем интереснее жизнь и тем чаще приходится использовать слово «вдруг». Круг замыкается.

Так вот, вдруг мы увидели что-то невероятное. Даже небольшая поляна для этих мест редкость. А эта – очень большая, к тому же огорожена несколькими рядами проволоки. Посредине – два длинных здания, бетонированная вертолётная площадка, несколько круглых бензохранилищ. Часовых не видно, но комплекс явно военный. После секунд остолбенения твёрдо решаем: идём к домам! Авось сразу не застрелят, а связь у них должна быть. Нашли в ограде дырку и пошли с Алексеем. Навстречу нам вышли двое гажданских, без оружия. Встретили очень тепло. Оказывается, это обычная метеостанция Пшарт. Начальнику 23 года, рабочему 19. Вот и весь штат. Их радиостанция работала на фиксированной частоте, связь была только с ГМС в Душанбе. Но там могут связаться с другой организацией, например с контрольно-спасательной службой Таджикистана. Вечером дали радиограмму с просьбой выслать вертолёт, ответ мог быть только завтра.

А пока разместились в «цивилизацими» – длинном бараке с двумя рядами металлических кроватей с тюфяками. Если завтра будет санрейс, кому-то из нас нужно будет сопровождать Сергея. Это очевидно. Но очевидно и другое: сопровождающий должен сойти с маршрута, к которому готовился не один год. Больше часа шёл тяжёлый выбор: кто? Наконец добровольно вызвался Валерий Петрикевич. За это мы ему благодарны – и тогда, и сейчас.

Начальник ГМС Николай оказался очень приятным разговорчивым парнем, а его юный помощник, таджик, по-русски почти не говорил. Вечером Николай много рассказывал о своей отшельничьей жизни, о здешей природе. Тут много архаров. Ходят прямо по территории станции, одного застрелили из окна. Ходил к разбитому самолёту. Он выполнял грузовой рейс Душанбе – Мургаб, погибли три человека. А дальше Николай нас поразил, сказав, что ходил в кишлак Мургаб и к Усойскому завалу. Это по здешним-то горам! Сначала не поверили. Но после его рассказа поверили.

… За рекой прямо напротив метеостанции в общем скальном массиве выделяется гора, каких кругом много. Почти от самой её вершины в Мургаб сползает огромная осыпь. По совету Николая внимательно присмотрелись и заметили на вершине что-то похожее на флаг.

— Как же он туда попал?

Николай самодовольно хмыкнул.

— Моя работа. Недавно заходили московкие альпинисты. Разложили карты, посмотрели и сказали, что пик этот безымянный, высота – 5 километров. Тот, кто на него первым поднимется, имеет право дать ему имя. Вот они и собрались через пару дней вернуться и сделать это дело. Когда ушли, я решил им помочь – сбегал на горку и поставил флаг, чтоб не заблудились. Полдня на это ушло.

Вот так. Кому годы тренировок, а кому весёлая шутка. Такой не только в кишлак Мургаб, но и в город Душанбе сбегает.

Связь и человечность сработали чётко. Назавтра в 10 утра прилетел вертолёт, из него вышел человек в белом халате. Диагноз поставил сразу: горная гипертония. Сергей и Валерий полетели в Рушан, в районную больницу. Через 3 дня Сергей выздоровел, и они благополучно вернулись в Гродно. Перед отъездом Валерий дал для нас в самый верхний кишлак с электросвязью Савноб радиограмму.

Тексты радиограмм радисты-таджики передают голосом, вот и получилось, как в детской игре «глухой телефон». Но основное – Сергею лучше, они едут домой – мы поняли.

Об оплате санрейса даже не было речи. Хотя через полгода на Белсовет по туризму и экскурсиям, под эгидой которого проходил наш поход, пришёл счёт на небольшую сумму.

Окрылённые тем, что Сергей уже в надёжных руках врачей, мы с какой-то нервной радостью, с песнями и чуть ли не с плясками бросились штурмовать
последние перед озером 20 километров реки.

К Сарезу — бегом!



После всего пережитого пороги казались семечками, шли их с хода, без разведки, и до Сарезского озера домчались за пару часов.

Продолжение.

2 комментария на «Александр Петров. Сквозь Памир. Часть 3. Санрейс.»

  1. Юрий Емельянов говорит:

    Талант у Вас, Александр! Читаю Ваши рассказы второй раз, а не могу оторваться — так увлекательно и держит в напряжении. Читаешь один абзац и уже думаешь с тревогой: «А что там дальше, какое ВДРУГ?» Читаешь — а словно идешь по тропе приключений. Виртуальная реальность!

    Продолжение прочитаю уже потом, когда вернусь с Камчатки. Завтра и мы понесемся навстречу приключениям!

    • Александр говорит:

      Пусть приключений у вас будет много — сложных, грозных, захватывающих, но безумно интересных и обязательно с хорошим концом. Камчатка для этого — прекрасный полигон !

Добавить комментарий