Улуг-О. Часть 2. Жемчужный омут.

Читать начало.

Во второй, нижней, наиболее спортивной и сложной части реки таймень крупный и ловится очень хорошо. Экземпляры весом до 25 кг на Улуг-О не редкость. Секрет в том, что рыбаки просто не могут попасть в эти места никаким наземным транспортом: вертолет – дорогое удовольствие, и выбор посадочной площадки для него здесь невозможен, моторную лодку тоже сразу же опрокинет и разобьет вдребезги в первом же пороге. Единственный путь – сплав с верховьев по реке с выходом на Бий-Хем и далее до Кызыла, но необходимы высокая спортивная квалификация всех участников путешествия и специальное снаряжение. Поэтому местные таймени просто не в курсе того, что такое блесна и спиннинг. Снасть усложнять современными «прибамбасами» не требуется. Достаточно отцепить оснастку для хариуса и повесить тяжелую, толстую, медленно играющую белую, но несильно блестящую блесну с большим и надежным тройником на крепком поводке. Тот же жесткий, короткий, металлический спиннинг, простая катушка и леска 0.7 остаются. Можно, конечно, заменить ее на 1.0 или самую крепкую плетенку – но сможете ли вы сами воспользоваться такой крепкой снастью в сложных условиях почти непрерывного скального каньона? Лучше остаться со спиннингом в руках и без блесны, чем вообще без ничего.
«Дежурный» рядовой таймень на нашей реке весил примерно 20 кг. Конечно, ловился он не так просто, как хариус, за ним нужно было побегать, побросать блесну, но если считать количество проводок-забросов, то поймать его было намного проще, чем килограммовую щуку в Западной Двине. Основная сложность состояла в том, что бегать по берегу было негде. Короткие галечные участки берега прерывались прижимами к огромным гранитным лбам или вообще отсутствовали в скальных коридорах. Иногда было сложно найти даже маленькую площадку для двух палаток нашего лагеря. Где уж тут разбежаться! В таких условиях охота на тайменя была скорее скалолазанием: поблеснил на участке метров 50-100, разобрал, зачехлил, закрепил на спине спиннинг, полез обходить прижим. Хорошо, что высота лбов или стен ущелья была не такой, как на Памире или Тянь-Шане, и редко достигала высоты 50 м. Наверху меня иногда встречала нехоженая тайга без намека на тропинку, толщина пружинящего мха и ягодников в которой была такой, что выматывала при передвижении, как настоящее белорусское болото. Кроме того, здесь запросто можно было «потерять реку», начав обходить скалу или провал, и заблудиться. Компас в таких условиях не помощник – только голову задурит. Нужно хорошо запоминать путь, чтобы вернуться назад «своим следом» в случае потери ориентировки.
Конечно, разбирал спортивный азарт. Хотелось поймать не «дежурного», а трофейного тайменя. Для этого нужно было ловить не с пологого берега, а спускаться в каждый узенький и крутой провал-овраг до самой воды в надежде на то, что внизу обнаружится пусть крохотная, но позволяющая сделать пару забросов скальная площадка, на которую можно будет вытянуть рыбину.
Вываживание было очень сложным, т.к. стоило только отпустить тайменя с «тихого» течения в шиверу или порог, как к его силище присоединялась и непреодолимая мощь взбесившейся воды, а он, черт хитрый, рвался именно в быструю струю. Площадки для забросов представляли собой в лучшем случае плоский, скользкий, отполированный водой гранитный наклонный камень, круто обрывающийся в глубину, часто влажный от речных волн и брызг. Улететь в воду было легче легкого, приходилось каждый раз продумывать, куда надежно привязать грудную обвязку, чтобы не утонуть в пороге и иметь возможность смело кинуться к краю камня или в воду за трофеем. Без обвязки было никак не обойтись: в случае удачи левая рука занята удилищем, а правая – ножом, и не до равновесия на скользкой поверхности. Зато когда ценой ссадин, синяков и экстремального купания на входе в порог в ледяной воде столь желанный злой здоровяк добыт, тувинский сухой ветерок моментально просушивает одежду, а солнышко быстро согревает. Настроение «сбивает верхнюю планку».
Но нужно еще «размотать назад» обратный путь до лагеря со всеми спусками, подъемами, скалолазанием. Ко всему добавились усталость, здоровый синяк на боку, побитое колено и тяжелый рюкзак. Если желаю фото, то нужно тащить тайменя полным весом, с головой, хвостом и потрохами. Пусть по реке всего километр, но дорога может занять несколько часов! Хорошо, если успею до темноты и не придется ночевать под скалой. Нечего разлеживаться, пусть ветер досушивает меня в пути!
Местные таймени незнакомы с рыбаками, зато мишки сами, наверное, рыбаки и прекрасно понимают, когда рыба поймана. Если в рюкзаке есть добыча, этот нахальный зверь всегда маячит где-то неподалеку. Даже зло разбирает, безоружному сильно действует на нервы. Когда шел и рыбачил, его видно не было, а как поймал таймешка – он сразу тут как тут. Становится понятно, почему в Сибири медведя так не любят и не заносят в Красную книгу. Запрети их отстрел – и обнаглеют повсюду, как на Улуг-О, где и охотников почти нет. Таскать с собой еще и ружьишко по скалам лень, а вот от пистолета-карабина «Маузер» в горном исполнении, который я видел у чабанов в Чаткальской долине, я бы не отказался. У него интересна конструкция портупеи, которая устроена как лямки рюкзака с грудной застежкой. Деревянную кобуру можно повесить на спину и, не снимая, через плечо открыть и достать пистолет, как самурай достает дайто. Руки свободны, над плечом не выступает, не соскальзывает, небольшой вес – лезь на скалу и не волнуйся. В собранном виде, с примкнутой вместо приклада кобурой, его можно повесить спереди или за плечо. Продуманно, удобно, фирменно, легко снимается с плеч. Хорошее лекарство от поднятых наглым мишкой нервов, гораздо лучше, чем верный нож. Да и разобраться с тайменем такой «аппарат» поможет. Мечты, мечты… Обязательно куплю, но… в следующей жизни и другой стране.
А теперь о том, как мной был пойман трофейный таймень весом 48 кг. 200-метровая галечная площадка на правом берегу заканчивалась, и вода вновь входила в почти непрерывный скальный коридор. Начинался длинный, сложный порог, который нужно было пройти без ошибок, т.к. ни о какой страховке с отвесных стен не могло быть и речи. Необходима была глубокая разведка со скал правого берега, которая показала, что длина порога – 800 м, сложность – 5. Там было все: высокие локальные сливы между огромными глыбами; прижимы с уходом струи под скалу или, наоборот, с напором на стену ущелья, где вода карабкалась с разгона более чем на 3 м вверх, образуя белопенный трек; жесткие противотоки в белых «бочках» после водопадиков. Воздух был насыщен брызгами и паром. Поразительная, суровая красота, но препятствие нешуточное. Порог заканчивался мощным, высоким, почти вертикальным сливом, и вода неподвижно «закипала» в коротком бездонном омуте длиной 70 м, при ширине русла 30 м. Огромное количество воздуха, захваченного в водопадиках порога, появлялось здесь на поверхность в виде мириад пузырьков, заставляя ходить ходуном все слои омута. Яркое солнце светило вдоль русла, превращая пузырьки в белесые жемчужины с легким голубоватым оттенком. На противоположном берегу нашлась маленькая площадка с трещиной, по которой можно было уйти вверх. С нашей стороны тоже получалось спуститься вниз, почти до самой воды, но последние 3 м были отвесными, пришлось прыгать на плоскую гранитную плиту, мокрую и наполовину затопленную водой. Здесь задумали поставить активного (плавающего) страховщика. Плохо было то, что после работы ему предстояло самому лезть на отвесную и гладкую скалу по веревке целых 3 м.
Сразу после омута начинался еще более жесткий порог, который напоминал мясорубку и тоже располагался среди отвесных стен, исключающих страховку. Поэтому логично было проходить оба порога сразу, но мы уже устали, лазая и прыгая по скалам, как стадо обезьян. Сил на разведку второго порога уже не оставалось. Вернулись к катамаранам, разбили лагерь, накопали луковичек черемши (листья, к сожалению, уже были старыми и невкусными), плотно поужинали хариусами и малюсеньким кусочком сухаря «для запаха». От сытости и покоя навалилась лень и победило предложение рыбаков завтра сделать дневку, попариться в баньке (я описывал ее устройство в статье «Две штучки»), побегать за таймешком. Тем более что Жемчужный омут обещал невиданные трофеи. Оглушенная порогом рыба становилась легкой добычей смекалистых тайменей. И выше по течению, вдоль нашего галечного берега, можно было попытать счастья. Прямо напротив лагеря был виден большой приток, в котором водился очень крупный хариус – в притоках Улуг-О он намного крупнее, чем в реке. Для ловли понадобилось бы лишь сделать энергичный траверс длиной 20 м. Река здесь оказалась очень быстрой, зато на этом участке русла не было больших камней, поэтому один гребец на 2-местном легком катамаране с течением справился бы. С такими мыслями мы и угомонились, убаюканные грохотом порога, который доносился из мрачного ущелья, как из трубы. Его рев иногда, для разнообразия, дополнялся низким урчанием огромного таинственного барабана и цоканьем булыжников, которые вода перекатывала прямо у входа в наши палатки.
Подъем дежурного по кухне и общий подъем произошли одновременно, т.к. повару пришлось колотить ножом по противню, отпугивая медведя, который зашел в лагерь. Вот уж противный и нахальный зверюга! Хорошо, что хоть права не качал, но и не убегал далеко. Ползал за камнями и кустами так близко, что вполне можно было застрелить его из гладкоствольного, но он ведь невкусный и красивый. Успокоили свою невыспавшуюся злость «зеленой» демагогией, что он здесь хозяин, а мы всего лишь гости, но «ствол» поставили на всякий случай у костра. Позавтракали все теми же свежепойманными хариусами с черемшой. Приелись они – даешь тайменя! Это и исполнил Василий сразу после завтрака на пятом забросе в 100 м от палаток, а я помог ему удачным выстрелом пулей (картечью стрелять нельзя, т.к. можно перебить леску). 22 кг весом. Красавец! Наконец-то начались настоящие тайменьи места! Разделяемся. Василий идет вверх, Анатолий траверсирует на левый приток за трофейными хариусами, а я опять лезу на скалы к Жемчужному омуту, который не давал мне покоя всю ночь. Остальные начинают топить баню. Общий сбор – в 15.00.
Тридцатиметровый спуск к Жемчужному омуту представлял собой русло маленького ручья, который сделал глубокий и узкий пропил в скале шириной 1,5-2 м. Наклон примерно 70 градусов, частые водопады-ступеньки по 2 м высотой, преодолевать которые помогали ветки буйной растительности. Сырость, высокие обрывистые мокрые гранитные стены, зависшие над головой огромные гнилые или живые стволы деревьев, густой сумрак и журчание воды. Неба не видно. «Страшно всюду, смутно всюду, быть тут чуду, быть тут чуду».
Наконец узкий просвет, хоровод жемчуга в омуте, яркое солнце. Как тут ловить? Не размахнуться, а на полуметровой площадке внизу вообще придется стоять, прижавшись спиной к скале, но на высоте 4 м над водой влево уходит маленькая полочка под навесом. Стоять на ней нельзя, мешает нависающий козырек, но можно сесть, свесив ноги к воде, и размахнуться справа вперед, заводя замах над ручьем. Плохо, что на ней не за что ухватиться рукой, но других вариантов просто нет. Если засечется таймень, придется быстро перескочить на метр вправо в ручеек, прыгнуть вниз на плиту и там уже вести сражение. Я тщательно вымеряю длину страхующей веревки и надежно закрепляю ее в крепкой трещине. Сидя на краю полочки, отползаю левее, где она пошире. Теперь хватает места, чтобы завести спиннинг для заброса. Проверим. Осторожно завожу блесну, бросаю. Фрикцион еще не отрегулирован, маленькая борода. Разбираю. В это время без всякой проводки следует удар такой силы, что меня просто опрокидывает с полки в воду вниз головой. Если бы пальцы не захлестнуло, то вырвало бы из рук удилище, а так свалился я сам. Оглушенный неожиданностью, ударом и холодом, понимаю, что вода не «держит» абсолютно, в ней слишком много пузырьков воздуха. Уйти на дно не дает только грудная обвязка, но и дышать нечем. Дикая сила рыбины пытается сломать захлестнутые пальцы, режет на них кожу. Слепо полосую вокруг пальцев ножом, задыхаюсь. Наконец, от спиннинга удалось освободиться и выбраться на полочку. Нож я не потерял, все-таки мастер спорта по водному туризму – не выпускать под водой из рук весло и нож закреплено на уровне безусловного рефлекса. А вот спиннинга нет. И слава богу. Одна рука сильно повреждена леской, пальцы вывернуты, но не сломаны. Огромным усилием воли блокирую боль, привожу в порядок суставы и лезу по веревке вверх бесконечных 3 м. Уже на ручье куском рубашки перевязываю кисть, начинается подъем вверх и возвращение в лагерь. Сюда добирался целый час, назад будет дольше, но вымазанную кровью веревку от трещины не отцепляю. Я еще вернусь.
Пришел в лагерь на час раньше условленного срока. Костер уже почти прогорел, камни для бани прогреты и даже светятся. Василий с трудом дотащил двух тайменей, Анатолий – полный рюкзак хариусов от 1 до 2 кг весом, крупняк! Строим полевую коптильню – голь на выдумки хитра, нужно ведь и домой привезти деликатесной экзотической рыбки. Потом перекатываем раскаленные камни к воде и складываем кучей, собираем мой паук-каркас, накрываем тентами, паримся. После бани я обрабатываю и перевязываю покалеченную руку и «строю» новый спиннинг.
Утром – опять на Жемчужный омут, могучий удар по блесне много раз чувствовался во сне. Теперь уже надел маленький спасжилет и взял тесьму, чтобы привязать удилище к руке. Стегаю омут блесной, но безрезультатно. Тогда повторяю вчерашнее – просто даю блесне упасть вертикально вниз и болтаться в восходящих струях пузырьков. Удар следует почти сразу. Подсечка, два стремительных прыжка: вправо на ручей и вниз на полочку у воды. Чувствуется, что такого зверя я не вытащу, но борюсь. Тайменю ничего не стоит развернуться во второй порог и сказать «привет», но он раз за разом на большой глубине делает рывки под последний водопадик первого порога или «домой», вниз под мою площадку. Долго боремся, надрывные трели тормозной трещетки уже надоели, а рыбина совсем «свежая».
Вдруг я чувствую тошнотворный запах, потом слышу сопение над головой. Большой медведь, не тот пестун, который болтается вокруг нашего лагеря, готовится спрыгнуть на мою площадку. Стоит всеми четырьмя лапами на самом краю и балансирует. Голова и плечи опущены вниз, зад приподнят. Сейчас свалится мне на голову, т.к. размер непогруженного в воду участка гранитной плиты всего полметра. Даже обнявшись, мы на ней не поместимся. Нож сам собой оказывается в руке и пересекает страхующую меня веревку. Спасжилет позволяет плыть в этой смеси воздуха и воды, и я мгновенно оказываюсь на левом берегу. Судорожно разрываю герметический пакет и дергаю петельку новогодней хлопушки. Выстрел и облако разноцветного конфетти над водой пугают хозяина, он быстро карабкается вверх по ручью.
Спиннинг не отвязался от руки, и, вот это чудо, таймень ждет продолжения! Бороться с ним приходится очень долго, но раз за разом рыба игнорирует возможность уйти во второй порог, даже тогда, когда я подтягиваю ее к самым ногам. Последнюю точку ставит верный нож, а сила прижатой к камню рыбы такова, что подбрасывает все мое тело вверх.
Не буду рассказывать подробно, чего стоило мне подняться с рюкзаком на скалы, вернуться и спуститься к устью притока. В полной темноте пришлось искать сухие кусочки плавника и разжигать сигнальный костер, т.к. докричаться до друзей, которые ждали меня на левом берегу, я не мог из-за шума реки. А расстояние не превышало 40 м.
Наши рыбацкие страсти привели к тому, что на прохождение 100-километрового

На Бий-Хеме много очень крупного налима. Но некогда его ловить!

участка Бий-Хема – от устья Улуг-О до Кызыла – оставался всего один день, а билеты на самолет были куплены заранее. Бий-Хем – река очень быстрая, но безопасная. Заканчивали мы сплав в полной темноте и боялись только двух вещей: прозевать слияния с Ка-Хемом и столкнуться с катерами «Ракета», которые шли нам навстречу без прожектора (мы подавали сигнал рулевым, просто чиркая спичками по коробку, т.к. батарейки в фонарике давно сели). Все обошлось, на ощупь на ровной площадке поставили палатки. А утром я проснулся от голоса гида, говорящего прямо над нами на немецком языке примерно такую фразу: «Обелиск «Центр Азии» установлен в столице Тувы – городе Кызыл в месте слияния двух рек: Бий-Хем (Большой Енисей) и Ка-Хем (Малый Енисей), которые образуют Улуг-Хем (Великий Енисей)». Мы обалдели, но еще больше – немецкие туристы, когда увидели выскочивших из палаток «диких» мужиков. С перепугу наша группа мгновенно отвязала растяжки палаток от ограды обелиска, разобрала катамараны, стоявшие на вымощенных плиткой дорожках, и уехала в аэропорт, т.к. в городе больше не на что было смотреть.

У медведя все под контролем 🙂 Подглядывает 🙂

"Понравилось? Приезжайте к нам опять, рыбой будем угощать."

Добавить комментарий