Александр Гладкий. Старик и Море.

Сергеич – пенсионер со стажем. Вышел на пенсию полтора десятка лет назад, как и положено, в шестьдесят. Годы давали себя знать физически и он ненавидел себя немощного, неспособного уже сделать то, что раньше делал с легкостью, однако, в душе не чувствовал себя стариком. Впервые осознать свой реальный возраст заставил вопрос, который задал ему лет двадцать назад незнакомый мужик, лет под сорок.
— Как улов, отец? – спросил он Сергеича, обгоняя его на дамбе Заславского водохранилища.
— Какой я тебе отец? Я же еще молодой, — было первое желание ответить, но в ту же секунду, осознав свой возраст, он смешался и ответил что-то односложное.
— Действительно, я бы мог быть его отцом, — засела в мозгу мысль. – Я уже старый.
Мужчина, становясь старше, продолжает жить привычной жизнью, сложившимися интересами и увлечениями, что позволяет ему чувствовать себя намного моложе реальных лет, не замечать, что годы то ушли. Увлечением, а лучше сказать страстью Сергеича была рыбалка.
Вот и сегодня, выйдя из семичасовой электрички на остановке «Минское Море» и пропустив вперед, всегда спешащий рыболовный десант из двух сотен человек, вооруженных бурами, громыхающих ящиками, он неторопливо направился к дамбе.
— Далеко не пойду. Дойду до шестого фонарного столба на дамбе, а от него полкилометра на «Юность» и сяду, — думал старый рыбак.
Много повидавший бур с облезлой краской на шнеке тащить было тяжело, но Сергеич не мог позволить себе выйти на лед невооруженным и просить у кого-нибудь его просверлить лунку. Он считал это моветоном, можно и на грубость нарваться.
— К сожалению, у следующего поколения белорусов не воспитано уважение к старости, — думал старик, медленно двигаясь к намеченной точке. – Если старик, то сразу на ты, и разговор обычно, как с неполноценным, пренебрежительно – насмешливый.
Однажды Сергеич рыбачил на платном пруду. Заплатил червонец, накачал лодку и стал спиннинговать, а поклевок все нет. Подплыл к руслу, где на дне затопленный кустарник, а прямо над этим кустарником заякорился рыболов и швыряет блесну во все стороны, окупировав самое клевое место. Сергеич, не подплывая близко, стал делать забросы, чтобы хоть чуть-чуть захватить затопленные кусты, в то же время не мешая рыбаку, а тот назло забросил так, чтобы лески перехлестнулись.
— Ну что, дед, докидался? Отцепляй теперь, — и начал во все горло кричать своему другу, который рыбачил поблизости что-то типа, – Вот старый хрыч, выпросил у бабки червонец на рыбалку и думает, что он тут все может,- обильно сдабривая это матерщиной.
Принял этот дохляк Сергеича за старика, видимо из-за седой бороды, а что за этой бородой здоровый стокилограммовый пятидесятилетний мужик издалека не разобрал. Стерпеть этих публичных выступлений Сергеич уже не смог. Подплыв вплотную к лодке хама и взявшись за бортовой леер, он сказал. – Еще одно слово и будешь купаться.
Вывернуть этого сорокалетнего хлюпика в воду из лодки он мог одним движением руки. Когда грубиян рассмотрел побледневшего от ярости, Сергеича вблизи, у него «мову адняло», глядел выпучив глаза, моментально заткнувшись.
— Тогда я был еще физически крепким и смог постоять за себя, а если бы это случилось теперь? – с такими мыслями старик подошел к месту лова и стал раскладывать бур. Он уже не раз ловил на этом месте и редко оставался без улова.
— Ну вот, любимое мое Море, я опять пришел. Не обидь старика, — прошептал Сергеич пробурив рядом две лунки и опуская в них прикормку из молотых семечек и панировочных сухарей. За долгие годы он убедился, что этот состав для заславской плотвы самый рабочий и не нужны никакие дорогие «Траперы». Опустив в лунки две удочки – одну с поплавком и крючком, а другую со свинцовой мормышкой-овсинкой, старый рыбак погрузился в свои мысли и воспоминания, ожидая поклевки.
— Как хорошо, что когда-то додумались построить Заславское водохранилище – мое любимое Море. Что бы я делал на пенсии зимой, если бы его не было, где бы ловил? – думал он.
Рыбачил Сергеич на Море в основном зимой. Начиная с весны и до поздней осени он проводил время на даче и рыбачил на окрестных водоемах. На Заславском бывал и летом и успешно ловил плотву на фидер, но с дачи ехать сюда было далековато и случалось это редко. Зато зимой красота – любое место по льду доступно, лови где хочешь. В первые годы после выхода на пенсию, Сергеич зимой ездил на рыбалку на Море, как на работу – почти каждый день и не он один такой был. В утренней электричке или в салоне 227 автобуса все лица рыбаков были наглядно знакомы, хотя мало кого он знал по именам. Все-таки, он любил рыбачить в одиночку, не любил шумных компаний и выйдя из вагона старался отделиться от толпы, хотя по пути на рыбалку или с рыбалки был не против обсудить с коллегами по увлечению клев и уловы. Вспомнилось, как хорошо клевал на Море подлещик в 2000 – 2002 годах, когда не надо было его долго искать, а сядешь на русле возле дамбы или напротив Краба, закормишься и через двадцать минут пошли подъемы кивка или поплавка. А как здорово клевал окунь на буграх недалеко от Камышового острова или плотва на русле за Лосиным. Подняв глаза от лунки, Сергеич переводил взгляд с дамбы на Краб, на острова, на Лапоровичи, на «Юность» и в памяти всплывали удачные рыбалки, связанные с этими ориентирами, а сколько еще было неудачных…
Будучи по моложе старик любил одновременно с ловом на удочку, выставить пяток ставок на щуку и нередко были сработки. Особенно эффектно проходило вываживание, если срабатывала жерлица среди толпы рыболовов. Тут уж Сергеич любил провести мастер-класс для сбежавшихся со всех сторон посмотреть, рыбаков.
От этих мыслей старика отвлек оживший поплавок в одной из лунок, который два раза дернулся и всплыл. Рыбак подсек и вытащил на лед яркую, стандартную для Моря, стограммовую плотвицу.
— Спасибо за поклевку, Море. Давай еще, — улыбнулся старик, но дальше опять затихло.
— Эх, были бы силы, пробурил бы десяток лунок, закормил и бегал бы по кругу, выдергивая из каждой по паре штук, — подумал он, вспоминая привычную в прошлые годы методику ловли. – А тут две просверлил и пять минут отдышаться не мог.
В отсутствии поклевок, он опять погрузился в свои мысли.
— Ну почему с каждым годом все становится хуже, а не лучше? Взять ту же рыбалку на Море, не говоря уже о всем остальном, глобальном. Ходил регулярно многие годы 227 автобус к Крабу, всегда с утра забитый рыбаками, так нет же, надо было скорректировать расписание и ходит он теперь всего пару раз в день. Электрички тоже не все на Море останавливаются и что делать старикам, которые уже не могут иметь или водить машину? Дома сидеть, смерти ждать? Никто о них не думает. Не зря шутят, что лучший гражданин для страны, это тот который всю жизнь вкалывал и умер в день выхода на пенсию.
Поплавок дернулся и медленно поплыл к краю лунки. После подсечки еще одна красноглазая красавица запрыгала на льду.
— Однако, опять на крючок, а мормышку сегодня не хочет. Да и клюет на мотыля слабовато, зря не сварил «звездочек», — подумал рыбак.
Последние годы он значительно реже стал бывать на Море, тяжеловато стало добираться. Очень редко стали встречаться в вагоне знакомые лица. Время здорово проредило ряды знакомых коллег по увлечению, но Сергеич не сдавался. Иногда буквально, заставлял себя собраться и ехать на рыбалку и приехав на лед ни разу об этом не пожалел.
— Буду ездить, пока ноги держат, — говорил он себе.
Поймав еще несколько рыбешек, он глянул на часы.
— Скоро два, надо собираться и топать на электричку. Кот Оникс уловом будет доволен, не придется покупать ему салаку. Что-ж, спасибо, любимое Море, за рыбалку. На следующей может больше поймаю. А будет ли она? – подумал старик, сматывая удочки…

4 комментария на «Александр Гладкий. Старик и Море.»

  1. voinovdima говорит:

    Уходит лед с озер. Выйдет ли Старик на лед следующей зимой…

  2. Юрий Емельянов говорит:

    «— Буду ездить, пока ноги держат, — говорил он себе.»

    Вот это правильная жизненная установка. Два раза мне случилось восхититься людьми с похожей установкой. Один раз в Саянах встретился мужчина, который шел с другом в горы, чтобы подняться на вершину горы (3000 м!) в честь своего 75-летия (!!!). Другой раз в национальном парке Паллас в финской Лапландии в горы жизнерадостно карабкались с большими рюкзаками два друга. Каждому было по 71 году.

  3. Татьяна Дерябина говорит:

    Александр, как замечательно и точно подмечено у Вас о стариках. Ведь, действительно, у нас такое отношение к пожилым.
    У Ярослава Голованова (моего любимого журналиста) в 3-ем томе его трехтомника «Заметки вашего современника» удивительные по своей откровенности записи о признаках своей наступающей старости, пугающие своей неотвратимостью. С юмором и грустью, щемящим чувством одиночества в этом состоянии. Я не встречала в литературе подобного. Вот и С. Алексиевич, судя по сообщениям СМИ, собирается писать о Старости. Очень хочется, чтобы именно она это сделала.

    • Юрий говорит:

      И не только отношение к пожилым. Вообще, у людей в стране, между собой, отношения оставляют желать лучшего. Что или кто в этом виноват? Финансовый ли кризис или наплевательское отношение властей?

      «…лучший гражданин для страны, это тот который всю жизнь вкалывал и умер в день выхода на пенсию.»- точно подмечено:(

Добавить комментарий