Ох уж эти студенты!

Комсомольцам пятидесятых было все по плечу, но за тридцать лет все выросло, и нам, студентам-комсомольцам восьмидесятых, все уже было по… колено. Поэтому университетская вольница за 5 минут до начала первой пары принимала судьбоносное на целый день решение: сидеть на галерке и слушать профессора или сидеть на подоконнике в баре и слушать друг друга. При отсутствии на дню тренировок и при наличии денег, особенно после стипендии, нередко принимался второй вариант, и мы, под завистливыми взглядами сокурсниц, «линяли» из аудитории в последний момент.
В баре обсуждалось все: от видоизменения базовых тензорных теорем в телах кватернионов и трансфинитного парадокса множества всех множеств до последнего «подвига» Олега Генке, который сдал зачет по английскому языку после 11 бокалов пива. Не принято было обсуждать секс, зато достоинства соленой воблы всегда были в центре внимания. А эту рыбку приносил Олег, который был заядлым рыбаком и ловил ее везде, кроме аквариумов. Он даже вытянул нас в воскресенье на Минское море, где каждый собственноручно вытащил из лунки несколько ершей длиной 10 и даже 12 см!
После рыбалки мы пошли смотреть семейную «сокровищницу» Олега. Толстый пучок разноцветных бамбуковых удочек впечатления не произвел: хворост как хворост, только бамбуковый. Зато зимние снасти! Ведра странной формы, ящики на полозьях, шумовки, буры, мотыльница из латунной сетки, маленькие удочки с мотовильцами, кивками или микроскопическими поплавочками. Наибольшее впечатление произвели короткая хромированная пешня из «суперстали» с точеной дубовой, отполированной до блеска, рукояткой, наборы мормышек и зимних блесен всех цветов, размеров и форм. Конечно, никто ничего не понял из длительной вдохновенной лекции про устройство детских рогаток, которые назывались жерлицами и вместо резинки с кожанкой для камня почему-то были «хитро» обмотаны толстой леской, а зимой зачем-то прицеплялись к колышку с пружиной, снабженной красным флажком. Когда рассказ дошел до того, почему на жерлице ставят двойник и длинный поводок, а на спиннинге – тройник и короткий поводок, аудитория «выпала в осадок» и попросила пощады и соленой рыбы.
До этого я имел уже большой опыт рыболова, но освоил только маленький сачок для ловли гуппи и меченосцев в аквариуме. Еще были опыт и навык своевременных походов в рыбный отдел гастронома, где, если улыбнулась удача и было клево, можно было поймать «живого», практически не тухлого, карпа. А тут, понимаешь ли, такие сложности! Понятней стала пословица «Без труда не вытянешь и рыбку из пруда». И не только без труда. На победу нельзя рассчитывать без досконального знания всех систем рыболовного оружия и матчасти!
Отмечая успешную сдачу очередного экзамена, мы загрустили о том, что после зимней сессии придется «расползтись по норам» на две недели, денег на что-либо другое ни у кого не было. Но опять выручил Олег. Он правдами-неправдами договорился о том, что два сержанта-курсанта Высшей школы МВД организуют нам на 10 дней домик у забытого богом озерца Дубовское в Ганцевичском районе. Таким образом Олег намеревался закрепить наши знания, полученные на его прерванном коллоквиуме, практикой на водоеме. Видно, такая у студентов судьба – все время учиться, даже на каникулах между сессиями.
* * *
Через три дня, вооруженные пешней, ледобурами и запасами, мы были задержаны милицейским патрулем на стации Люсино и доставлены на это самое озеро и в этот самый, единственный на берегу, домик, который назывался «Кукушка».
Утро, под суровым руководством Олега, началось с раннего подъема и ударного труда – долбления пешней в 50-сантиметровом слое льда огромной полыньи для купания и добычи мотыля. «Профессор» был строг, от такого не «слиняешь»! Нам даже показалось, что попали мы… «на 10 суток».
Подъездная дорога спускалась на берег озера, у самой воды резко поворачивала и подходила к «Кукушке». Олег долго выбирал наиболее «урожайное» место для полыньи, что-то прикидывал, пыхтел, измерял глубину. «Вычислил» он точку начала работ напротив этого поворота, и, как выяснилось, «точно и удачно». Нам пришлось торопиться, т.к. к обеду ожидались гости, а дело по долблению льда продвигалось туго. Распаренные после сдачи в эксплуатацию полыньи, я и Василий изъявили желание купаться, даже принесли полотенца. Но грозный окрик Олега не дал нам «распугать мотыля», и очень даже кстати, т.к. много купаться зимой вредно.
Когда послышался звук мотора и на горке появился патрульный УАЗ, Олег медленно поштучно извлекал из ила рубиновых червячков, а мы зачарованно наблюдали за процессом и комментировали каждый успех. В основном все склонялись к тому, что через 10 дней мы обеспечим себя наживкой, и можно будет идти на рыбалку.
В ответ на наши приветственные жесты сержант еще на горке включил мигалку, сирену и поддал газу. На наезженной скользкой дороге повернуть ему не удалось, машина выскочила на лед, закрутилась и очень точно, плотно, профессионально «вписалась» в полынью, стала на 4 колеса на дне озера. «Летчики» быстро «катапультировались», разбив переднее стекло, и метнулись в «Кукушку», а вдогонку по черному льду бежали синие всполохи мигалки и обиженно, тоскливо завывала сирена на торчащей из воды крыше кабины…
Дядька Вени, а именно так звали нашего неудачника, был крановым в Ганцевичах и приехал к нам менее чем через час с трехэтажным матом и стропальщиком. Я и Василий получили возможность вволю поморжевать, подводя стропы и разыскивая отрезанную ударом чашку мотыльницы. После завершения спасательной операции удалось извлечь из машины «золотой запас» и собойку – именно поэтому все делалось в такой спешке. «Моржи» сразу получили фронтовые 100 грамм, за руль сел стропальщик, и кран потянул помятый УАЗ на базу. Наши гости остались с нами, ведь главным для них было – не попасть под пудовый кулак начальника, а вдобавок – нужно было сушить форму и «мочить» встречу. За столом, обсуждая ЧП, сержанты решили, что с математиками лучше не связываться, ведь Олег заранее с точностью до сантиметров рассчитал скорость, траекторию машины и точный размер полыньи…
* * *
Чудесным, ясным и безветренным утром, когда наши просохшие товарищи-друзья отправились пешком «на ковер», выяснилось, что нет худа без добра – в полынье стало столько мотыля, что мы за 10 минут набрали по спичечной коробке, схватили ледобуры и бросились осваивать наше озерцо.
Поклевки были нечасты, но не давали скучать. Однако ничего поймать не удавалось. После подсечки чувствовалось что-то тяжелое, но тут же сходило. Олег поменял нам мормышки с 2,5 на 5, и дело медленно пошло, началась «чертовщина». Первым подсек я. Из глубины глядела строгими глазами огромная черная рожа с шипастыми растопыренными краями жабер, которая явно не пролазила в лунку. Кто-то побежал за пешней, остальные принялись гадать, что за «черт». А он терпеливо ждал своей участи и не дергался. Олег все-таки решил слегка потянуть за леску, жабры смялись – и на льду очутился ерш невиданных размеров и окраски. Почти черный, длиной сантиметров 30, растопыривший жабры так, что голова больше походила на мячик. Носарь? Нет, не носарь, обычный.
Началась Рыбалка! Ерши клевали нечасто, гораздо реже, чем на Минском море, но имели совсем другие вес и размеры. Я и Славик «прилипли» к своим лункам, терпеливо входя в ментальный контакт с «чертями» и упорно рекламируя в мыслях «очень вкусного, красного мотыля». «Есть перерыв – скушай Твикс, ну, пожалуйста, НЕ ТОРМОЗИ!».
Наш «профессор» избрал совсем другую тактику. Он ходил по льду, сверлил лунки, искал, где «черти» водятся, и даже определил, где раки зимуют. Остальные ходили между ним и нами с орущим радиоприемником и без устали спрашивали: «Как дела?», а «черти» от рева транзистора разбегались кто куда. И надолго. Поймали мы «в штуках» мало, но к вечеру стало ясно, что соли не хватит и надо посылать гонца.
Когда стемнело, мы собрались все вместе. Одного жареного ерша вполне хватало, чтобы успокоить одного вечно голодного студента. Да еще и острая ушица из голов. Красивые рыбки! Увесистые. Олег попросил сделать тише музыку, начал ходить вокруг стола и формулировать выводы:
— поскольку «уазиков» в запасе больше нет, то вечером в полынью нужно пускать «моржей», чтобы взбаламутили на ночь дно;
— используем только черные мормышки;
— ловить нужно в дальнем конце озера, там бойчее клюет.
Затем он произнес тост за первые успехи и с размаху уселся на наш единственный транзистор. Музыка смолкла навсегда… После ужина на столе появились ацетон, набор нитрокрасок, и все крупные мормышки приобрели черный цвет.
* * *
Опять ранний подъем, опять торопливый завтрак, опять рассвет на льду, в дальнем конце. Здесь глубина гораздо больше и «черти» крупнее. Мы опять одни. Похоже, это маленькое озерцо, размером всего 600х400 м, забыто не только богом, но и местными рыбаками. На черное клюет намного лучше, потому что дно состоит из смешанного сапропеля. Или это оттого что не орет транзистор? Только опять шляются по льду «как дела?».
«Профессор» от избытка знаний совсем одурел: нацепил малюсенькую мормышечку и ловит на батон такую же малюсенькую зеленоватую красноперку. Она клюет совсем редко, но он рад каждой. Опускает ее в овальное ведро с водой, бросает удочку и ставит у берега очередную жерлицу на колышек с сигнальным флажком. Тут один флажок выстрелил. Щука! Но меньше, чем ерш… Еще одна! Такая же… Теперь жерлицы будут ставиться на большой глубине в центре озера, с большим выпуском лески.
Поставил все. Уже за полдень, его флажки молчат, «как дела?» улыбаются, а он злой, как вареный рак. От досады решил показать нам мастер-класс ловли «чертей». Тряс удочкой, опускал, поднимал, играл. Увлекся. Пришли «как дела?» и сказали, что два флажка выстрелили. Но было поздно, одна щука ушла. Зато другая была длиной 60 см и тоже почти черная. Лихо! Олег расцвел, обнял и поцеловал по очереди всех своих учениц и начал менять живцов.
Вечером мы имели уже «настоящий» улов: 6 крупных щук, килограммов 15-20 ершей. Замерзли, но, когда согрелись, Олег заставил меня и Василия искупаться в свете фонарика при колючем ветре, взбаламутить дно полыньи. Ершей решили солить, а есть только щук.

4 комментария на «Ох уж эти студенты!»

  1. nina говорит:

    Насчет твикса ты погорячился, конечно. Какие твиксы в наши студенческие годы?!

    • voinovdima говорит:

      Здесь современными терминами описаны наши тогдашние мысли. Что у нас заменяло «Сникерсни, не тормози!» и пр., я не помню.

  2. Vobelg говорит:

    К сожалению мне вас не понять, у нас укурсантов была другая терминология…

  3. Леонид говорит:

    Студенческие годы всегда навевают хорошие вспоминания. Но мне пришлось на все четыре года забыть об охоте. Почти все экзамены в Пензенском ВАИУ сдавали стоя у доски и вся подготовка к ответу излагалась на доске. Списать практически было сложно и надо было учить. Но иногда компанией заваливали на пиво в лопух (кафе Ландыш) или в «Бочку». Зато очень весело мочили присвоенные звания. У меня на всю жизнь остались вспоминания, как замочили одновременно трех офицеров звания капитана и одного- майора.

Добавить комментарий