Не нужен нам берег турецкий.

Есть в Карелии замечательная река — Охта, которая вытекает из озера Кивятозеро, соединяет единой водной дорогой множество красивейших озер и впадает в могучую реку Кемь, название которой дал занятый великими делами и всегда спешащий царь Петр Первый. Ссылая строптивого боярина к «е… матери», он торопливо, не аккуратно брызгая чернилами, царапал резолюцию из трех нетерпеливых букв «КЕМ, Птр». И тогда везли на Кемь, где всего то и дел – кормить собой мошку, отращивать новую бороду лучше прежней и терпеливо ждать конца опалы.
Рельеф Карелии напоминает собой горку уменьшающихся, лежащих друг на друге блинов. Только блины из гранита. Поэтому Охта течет поступеням. То вырывается из очередного озера белопенным порогом, то уходит в тишь заболоченного русла, то вдруг ускоряется, вскипает богатой хариусом и форелью шиверой. Вода везде питьевая. Есть на реке и очень опасные пороги: Охта-порог (4-я категория сложности), Тютерин порог (5-я категория сложности), водопад Кивиристи (5-я, а то и 6-я, категория сложности). Не всегда имеется возможность обнести

Оверкиль, это не приятно и опасно

препятствие из-за заболоченных берегов. Для начинающих «водников» большая часть порогов Охты окончится в лучшем случае оверкилем. Поэтому, если проводить отпуск, сплавляясь по Охте нужно иметь определенную туристическую квалификацию. Сам я мастер спорта по водному туризму и поэтому смог себе позволить собрать 5 друзей, которые тоже были не «чайники» с веслом, и провести отпуск на Охте.
Друзья все были рыбаками, я один – охотник. Объединяла нас общая любовь к экстремальному отдыху. Набор продуктов состоял из соли, чая, пряностей, подсолнечного масла, спирта, муки и минимума круп и сухарей. Как топопаешь, так и полопаешь: на всем протяжении реки нет населенных пунктов и магазинов. Взяли два двухместных надувных катамарана, одну байдарку, множество лески, катушечек, блесен, крючечков, крючков, крюков, крючищь и мою верную и легонькую одностволочку ИЖ-18Е 16-го калибра в меховой, пропитанной солидолом кобуре. Идею такой кобуры я вычитал у Хемингуэя. Кобура привязывается в удобном месте к судну, ружье мгновенно достается и всегда смазывается о мех, не ржавеет.
Для того, чтобы оформить все формальности с охотой пришлось

Беломорск. Белое море

убить в Беломорске целый день. Хорошо рыбакам – им только наживка нужна, а печать не надо. Поэтому они, незнакомые с охотничьей волокитой, нетерпеливо нервничали. Однако к полуночи, под нудным октябрьским дождем, переходящим в снег, мы смело отпустили наш джипик в помпезно подсвеченный огнями Минск и оказались в ночной шумящей тайге. Имея один, жестко лимитированный на месяц фонарик, наскоро организовали ночлег и отпраздновали приезд у негреющей, дымящей мокрым сухостоем нодьи. Но не нужен нам берег турецкий, Карелия очень нужна!
А утром все и началось. Оказывается есть огромное озеро в 150-ти метрах от лагеря. На другом берегу в мощный бинокль видно несколько северных домов, из двух труб идет дым. Значит это озеро Кивятозеро и поселок Кивятозеро, единственный на реке. Других жилых поселков здесь просто нет.
Старинные северные дома — рубленные шестистенки, очень большие, крепкие и двухэтажные. Вместо фундамента — 4 или 6 огромных валунов и нижний венец обязательно из мелкокольчатой звонкой и могучей северной сосны, которая умерла от старости на корню, века стояла без гниения, превращая свою древесину в неподвластный времени материал. В самые лютые морозы, при вымораживании, дом только «переминается с ногу на ногу» и поскрипывает, как избушка на курьих ножках. Внизу отгорожены клети для скотины, сена и прочих запасов. Посередине, сквозь первый этаж, можно проехать на телеге, т.к. есть специальные ворота. Это удобно: привез сено, заехал под дом, выгрузил на место и поехал дальше. Люди живут на втором этаже. Огромная, сложенная из камня, русская печь покоится на двух многовековых бревнах, укрепленных в срубе. В печи можно париться. Туалет приделан сбоку, на высоте, как большой скворечник. В таком доме и 5-6 метров снега не страшно. Из него зимой почти не выходят, а на лыжи можно и из окна холодной половины вылезти. Этакая крепость, способная выдержать без потерь, и даже с детской прибылью, полугодовую осаду свирепых войск Снежной королевы. Колодцев нигде нет – летом чистая вода из озера, зимой снег.
* * *
Однако, температура -3, сильный ветер и снег, волна, прибой. Над свинцовыми волнами очень низко бегут свинцовые облака. Кажется, что быстрые тучи и тяжелые волны готовы сцепиться. От сырости и мокроты негде спрятаться. Но готовимся форсировать. По опыту знаю, что если отпуск плохо начинается, то хорошо проходит. Главное выдержать начало. Доктор Айболит в одноименном фильме пел «Это очень хорошо, что пока нам плохо». Мои рыбаки уже наловили мелкого окуня, грамм по 200-300, а я прямо из палатки настрелял любопытных соек. Завтракаем двойной ухой на бульоне из соек. Для начала терпимо.
На озере от холода полихлорвиниловые внутренние баллоны катамаранов начали трескаться и пропускать воздух, но мы успели доплыть до середины озера и высадились на острове. В теплую погоду этим баллонам цены нет, воздух практически не теряют, а тут такая неожиданность. «Сидит на скалах неудачник, словно дачник», клеит микротрещины. Работе страшно мешает всепроникающая сырость.
Я сделал из можжевельника 60-ти сантиметровый спиннинг и мы на дорожку наловили много окуней от 0.8-ми до 3-х килограммов весом. Много. Наелись до отвала сугубо жареной печенкой и со свежими силами догребли до поселка. Устроились в брошенном северном доме, вместе с приезжими питерскими рыбаками, у которых кончался отпуск. Жарко натоплена каменная печь, но наш Сергей серьезно простыл, придется отправить его с ними в Санкт-Петербург. В отряде первые, но надеюсь последние, потери.
На рассвете я с Валерой, которого все звали Боцман, за крутой характер, огромный вес, медвежью силу, ловкость и умение всегда преодолевать любые трудности, отправились искать сухопутную дорогу на озеро Ушково в брошенный поселок Ушково. Катамараны при таком холоде доверия не внушали и от идеи сплава по реке пришлось отказаться. Александр пошел искать почту и за околицей обнаружил несколько стай пасущихся диких гусей, которых вначале принял да домашних, т.к. они подпустили его на 5 метров. А наши поиски затянулись аж на 19 часов непрерывной быстрой ходьбы по старым лесовозным дорогам и болотам, спросить дорогу было просто не у кого. Вернулись мы только в 3 часа ночи. Боцман стер ступни до мяса (тяжелый черт), а у меня примерно на 90-м километре кончилась смазка в коленях и они начали громко скрипеть и сильно болеть (возраст то 56 лет). Так и домучили наш путь на одной силе воли. Я устроился на полу у печки, а утром чуть не стал заикой, когда над собой увидел знакомое лицо негра. Оказывается, Александр днем выиграл международный спор по поеданию пяти ведер подосиновиков, которых вокруг дома было без счета, и полез спать на печь. Обиженные проигрышем питерцы, не закрыли дверцу вьюшку и плеснули в раскаленный под стакан воды. Вот вся сажа и вылетела облаком из верхней дверцы и осела на его лице. Ну, блин, дают шутники!
Вернулись мы не с пустыми руками, а с разведанной дорогой, присмотренным и согласованным с аборигенами, брошенным, но крепким северным домом 9х16м на самом берегу озера и десятком косачей в рюкзаках. На пригорке, посреди лесовозной дороги лежали большие камни. Из-за одного из них выглядывала знакомая краснобровая и бородатая, дежурная голова со злым глазом. После моего выстрела тетерева стали взлетать, но не все сразу, а группами. Быстро сбил еще 6 штук, помог эжектор. Даже ствол стал очень горячим. И на деревьях они еще трижды подпустили на выстрел. По дороге еще часто встречались рябчики, дважды близко взлетал глухарь, но сил уже не было нести, да и из патронов остались только две пули. Судя по всему, в запас стрелять здесь не надо, только то, что сегодня съедим.
Пока мои други собирались, я сбегал за обнаруженными вчера гусями. Катамараны, палатки, лишние весла, спасжилеты, каски и прочее барахло предназначенное для сплава оставляем на хранение в деревне. Я и отмытый до блеска Сашка, на байдарке, по реке, перевозим вещи и значительно потяжелевшие запасы пищи. Бедный Боцман, на стертых на нет ногах, но налегке, поведет остальных через болота по «суше» 40 километров. Их задача принести к «нашему двухэтажному коттеджу», стоящему на береговой пустоши далеко от леса, побольше дров на первую ночь.
Вымокли мы с Александром полностью. Целый день проводили перегруженную байдарку через множество мелководных перекатов, проваливались с головой между огромными скользкими валунами. Сверху морозец, мокрый снег, дождь. А когда вышли на озеро Ушково, нас добил сильный встречный пронизывающий ветер и залепляющий глаза снег. В доме без окон ветер тоже чуствовал себя полным хозяином и не собирался ложиться спать на ночь. Гудел, стучал, выл, гнал в спальник лютый холод.
Утром мы продолжили борьбу за выживание до полной победы. Зашили окна полиэтиленом от палаточных тентов.

Вид из окна

На расположенном напротив нашего дома острове напилили сухостойных сосен на месяц, покололи, сложили на первом этаже. Хорошо вытопили печь. Приготовили в ней гусей и тетеревов фаршированных мятой брусникой с чесноком. Нажарили окуней, пойманных еще на Кивятозере. Привели в порядок кровати. По очереди попарились в печи, помылись в озере. И, наконец, осоловевшие от тепла и уюта, сели праздновать новоселье и строить дальнейшие планы. «Теперь очень хорошо и совсем не плохо». Зачем нам Гаити – нас и здесь не плохо кормят. На пляж, в ресторан или боулинг, знакомиться с женщинами, не пойдем. Пиво пить и на футбол – тоже не пойдем. В «Силичи» не поедем. Далеко идти, да и надоело. Зомби-ящик смотреть не будем. Пойдем лучше в школу.
* * *
Все наши первые удачи при добывании пищи носили случайный характер. Теперь предстояло учиться. Еще дома я поставил себе цель – рябчики. Нигде нет таких условий для жизни и питания боровой дичи, как в Карелии. Уважаемая и обожаемая этими птицами, очень крупная брусника не дает присесть в лесу. Везде испачкаешь об нее штаны. Уходит под снег. Весной ее опять можно собирать до жары. Хватает и другой пищи. Достаточно мягкий климат и разнообразие биотопов обеспечивают хорошее выживание птиц зимой, но, в отличии от Белоруссии, не дает расплодиться енотовидной собаке. Мало людей и, следовательно, нет котов. Поэтому северная Карелия – это рай для охотника на глухарей, тетеревов и, самых вкусных среди боровой дичи, рябчиков. Но глухари и тетерева – это отдельная тема.
После нескольких дней самообучения, я стал регулярно приносить необходимое для питания нашей команды количество рябчиков. Каждый день и при любой погоде. Ну и конечно, нужно было угостить единственного коренного обитателя деревни, карела, Ивана Стафеевича Куккамарегкуева и его жену. Этот удивительный человек, проживший всю свою долгую жизнь на этом берегу, поразил нас удивительно чистым, как вода в его озере, русским языком с огромным словарным запасом. А когда с ним поговорил финн, прибывший в нашу команду из Финляндии, ситуация повторилась для финского языка. Думаю и с карельским языком было бы тоже самое. Исключительно бережное отношение было у Ивана Стафеевича к языковому наследию предков.
Самой интересной оказалась охота с подхода. Быстро двигаясь по старым лесовозным дорогам, которые долго не зарастают на севере, я поднимал рябчиков на крыло парами. Для этого желательно выбирать молодые смешанные или березовые леса. В глухих борах осенью этих птиц мало. Двигаться нужно очень тихо, т.к. слух у этих птиц отменный. Рябчик моногам и к середине сентября стайки молодежи уже разбиваются на пары. В повадке рябчика при жировке быть настороже, шумно взлететь первым, увлекая за собой самку, и сразу сесть на дерево на 2-3 секунды, оглядеться. Он садится очень близко к стволу дерева, ниже основной кроны, иногда очень низко, прикрывается стволом и наблюдает за охотником. Кто первый взлетел, того и можно стрелять. Главное успеть определить на какую ветку он сел. Хороший способ охоты — подранков нет и самки целы. Рябчик, как и все тетеревиные, тяготеет к грунтовым дорогам, особенно в октябре, т.к. для пищеварения ему нужны гастролиты, которых он не может добыть среди густых брусничников. При подготовке к выпадению снега и переходу на грубые корма в ноябре, вес гастролитов в желудке ему надо удвоить.
Если выстрелить не удается, то самца часто можно подозвать назад. По-моему он еще и территориален. Многие дуралеи быстро забывают про охотника и возвращаются смотреть, что за самозванец свистит в его квартире без прописки. И вот он – агрессивно топает, шурша подсохшим брусничником и разбрасывая опавшие листья, на разборку. Свист самца – два нежных, не громких, растянутых «ТИИУ-ТИИУ». Карельская самка добавляет еще два еле слышимых и очень коротких колена «ТИИУ-ТИИУ.. твить-твить». Подражать им можно и без манка. А вот в Белоруссии свист самца от свиста самки я не отличаю.
Простой совет по приготовлению рябчиков в полевых условиях. Смесь мелко порезанного чеснока с давленной брусникой, солью и специями – в животик тушек. Натереть этой смесью и кожу. Завернуть в фольгу попарно спинками вниз и на 20 минут положить в печь или в угли. Попробуйте!!!
Для того, чтобы настрелять дюжину птиц приходилось ежедневно делать крюк не более 25-ти километров. В хорошую, не жаркую погоду такие прогулки по безмусорному, безбутылочному, безсигаретному, безлюдному, одетому в яркие цвета осени, золотому лесу, да еще и с трофеями – истинное удовольствие. А погода, когда заметила, что мы ее не боимся, установилась отменная. Куда не глянь – везде буйство красок, великолепие и пышность, пронизанная лучами солнца.
* * *
В определенном смысле были разочарованы рыбаки. Не размерами 10-20-ти килограммовых щук, огромных окуней и налимов, а их доступностью и вкусом. Оказывается эта раба здесь считается сорной и идет на корм курицам. После того как Стафеич начал изобильно кормить нас сижками, маленькой ряпушкой и копченой корюшкой, на щуку, окуня и налимью печенку никто уже не смотрел. Объевшаяся комиссия в составе всей группы разделилась во мнениях пополам. Половина категорически считала, что на рыбалку ходить не надо, а надо непрерывно есть ряпушку и не терять даром времени. Не мудрено, ведь в старину эта поразительно вкусная рыбка шла из Карелии прямо к царскому столу. Оппозиция еще более усилилась, когда к ряпушке мы стали делать соус из протертой брусники.
Сами мы таких рыб ловить не могли. Все перешли с озера на пороги, где ловили то, что умели — хариуса и форель. Озерной форели мы не встретили. Кстати, ряпушка и корюшка встречаются и на глубоководном озере Волос Браславской группы, но занесены в Красную книгу РБ.
Раньше Охту заходила красная рыба с Белого моря, но высоченная плотина на кемском пороге Подужемье уничтожила это прекрасное нерестилище. И все равно, места здесь настолько богаты рыбой, что после приезда из отпуска про удочки забывают надолго. Я так полностью и навсегда забыл рыбалку «дома» и не трогаю наших малочисленных рябчиков, тетеревов и глухарей.

Продолжение следует.

10 комментариев на «Не нужен нам берег турецкий.»

  1. nina говорит:

    Дима, очень интересно всё, что ты пишешь! И язык у тебя хороший, одно удовольствие читать.

  2. Vobelg говорит:

    Читая Ваш разказ вспоминаю вспоминаю свои походы на речку Китой. А в Карелии к сожалению не удалось побывать, может быть все в переди?

    • voinovdima говорит:

      После Китоя пороги карельских рек «пойдут семечками».

  3. kon_dor говорит:

    А когда вы писали про категорийность порогов — вы имели в виду при прохождении на байдах или катамаранах? Просто где там 5 или 6 на катамаранах, особенно в мелкую воду.

    • voinovdima говорит:

      Трудно пройти Охту на катамаранах (и нудно из-за медленного течения и больших озер). В основном здесь ходят на байдах. Поэтому классификация порогов дана для байдарок. Мы пошли на катамаранах, т.к. был в распоряжении целый месяц и задача была не пройти категорию, а порыбачить и поохотиться.
      Пороги на Охте простые, не выше 3 для байдарок. Охта-порог — посложнее. Ну а Кивиристи и Тютерин нужно обносить, хотя хороший экипаж и их пройдет.

  4. kon_dor говорит:

    Понятно. Я потому и спросил, т.к. там порогов выше двойки-тройки для ката летом, особенно если лето жаркое и вода ушла (например, конец июля — начало августа 2011г)
    Если честно, побывав один раз на Урале ( Полярный Урал, Нярма-Яха), меня в Карелию особо не тянет, а вот на Урал, я хочу вернуться, побывать на Алтае, в Саянах.
    Карелия — это тихо и спокойно, а а горы — это ВЕЛИЧЕСТВЕННО.

    • voinovdima говорит:

      Ну а после Алтая и, особенно, Саян Вас уже не потянет на Урал 🙂 (См. страницу «Путешествия» этого блога).
      К сожалению самые сложные реки СССР находятся на Памире и сейчас нам практически не доступны. Правда они не очень-то и красивы… Просто пройти их престижно.

      • kon_dor говорит:

        Мне рассказывали, мои знакомые туда ездят, время от времени…. Дорого очень -соответственно сложно найти команду. По крайней мере, я бы тщательно рассматриваю состав группы.
        А Полярный Урал — мне понравилась даже не столько красота мест, сколько контраст климата, резкие изменения ландшафта, люди, с которыми мы там пересекались. Сурово там.
        В идеале — моя мечта, да и некоторых из тех, с кем я ходил — это плато Путораны. Когда-нибудь доберемся.

  5. blackdragon говорит:

    Едим на охту 14 июля 🙂 Жду недождусь…

    • voinovdima говорит:

      Дадите мошке и комарикам угля, зато белые ночи может быть еше прихватите. Я тоже опять хочу 🙂

Добавить комментарий