Путешествие в прошлое Беларуси. Часть 2. Глухари

Охота на тетеревов продолжалась две недели, до тех пор пока 1 мая не подул над озером штормовой ветер, который уничтожил весь лед за один день вместе с нашими жерлицами. Пришлось нам возвращаться с тока длинным, 35-километровым, кругом, через зимовье Димы, множество болот, зимовье Славы и Антона и опять через болото, болото… Пришли домой только поздно вечером. Особенно запомнился многокилометровый переход между двумя ламбушками: тропа становилась все уже и уже, пока не стала шириной с подошву сапога. Потом ушла под воду. В прозрачной воде было видно, как она резко обрывается в глубину влево и вправо, словно горный хребет, на котором приходилось балансировать. Я и сейчас еще нормально бегаю на высотном  десантном бревне, абсолютно нечувствителен к высоте, но тут, после первой же сотни метров, от солнечных бликов на воде и напряжения при каждом шаге закружилась голова. Присесть негде. Остановиться и закрыть глаза нельзя – ноги медленно тонут, и  только хуже становится. Так и шли 5 километров, потом повалились на первую же сухую кочку и целый час отдыхали.

Итак, тетеревиный ток стал для нас недоступен, а на других ближних токах не было шалашей, к которым птицы уже привыкли. Кроме того, это занятие представлялось нам теперь совсем неспортивным и слишком простым. На очереди был глухарь, точение которого набирало силу.

Первая наша попытка пойти на охоту с новыми друзьями оказалась неудачной. Слава и Дмитрий в эти дни перешли к Володе, т.к. от их зимовий до тока было слишком далеко и сложно идти. Мы вышли в два часа ночи. На ток прибыли затемно, но поздновато. Толпа из четырех мужиков наделала шума, глухари насторожились. Потом появились капалухи, начали квохтать в кустах. Петухи попадали вниз, начали бегать и громко стучать крыльями по веткам. Мне удалось увидеть лишь несколько курочек и двух дерущихся глухарей-конкурентов. Все это лесное шевеление поражало своей массовостью и мощью, но ни тэканья, ни точения мы так и не услышали. Встала сложная задача – покинуть это место как можно незаметней, чтобы не нарушить ток. Однако наши друзья стреляли, правда, без результата из-за пристрастия к ночному питию чифиря «для того, чтобы не проспать». От этого их руки сильно дрожали. В общем, все это совсем не походило на желанное скрадывание в предрассветной тиши. Нужно было искать свой ток.

Вспомнилось, что в прошлом году, при осенней охоте на рябчиков, я часто поднимал капалух на берегу Проточного болота в мощном сосновом бору. Место, всего в пяти километрах от дома, обещало быть перспективным, т.к. глухариные тока чаще всего располагаются именно на таких границах между биотопами. Но найти ток, когда уже нет снега да еще в таком огромном бору, – дело почти безнадежное. Решили зайти туда еще днем, слегка попугать самок – без выстрелов, конечно. Заметить, куда они будут улетать, вечером провести «подслух» и, если будет подозрение на ток, заночевать порознь, без костра.

Я зашел с юга по дальней тропе, где ручей, вытекающий из болота, прыгал на броде по мелким гранитным булыжникам. Александр должен был идти с востока по короткому «обрывку» лесовозной дороги. Цель встретиться не ставилась. Каждый сам должен выбирать место вечернего «подслуха» по направлениям полета вспугнутых птиц. Я поднял всего лишь одну самку и несколько пар рябчиков. Примерно определился и замаскировался на ночь. Закат обещал тихое, безветренное утро. В густых сумерках слышал несколько шумных подлетов и посадок на деревья – наверное, повезло, есть ток. Потом была ночь без костра, со всеми прелестями холода и неудобств. Тишина стояла до звона в ушах. Наконец, еще в полной темноте, промчалась «ранняя птушка-свистунья» и всех разбудила своим чириканьем. Конкретных звуков не было, но тишина исчезла. Минут через 15 я услышал первый одиночный тэк – как заблаговременная заявка на место. Потом еще и еще, в разных местах. Петухи «прогревались» медленно. Но скоро тэки стали сдвоенными, а еще позже послышалось первое далекое точение. Сразу стало тепло и рукам, и ногам, прошел озноб. Оказывается, согреть может не только движение или спирт, но и азарт. Только с первыми признаками рассвета точения стали нередкими, и я начал подход. Внизу темно, но вот он, черный, на фоне почти черного неба медленно переминается на ветке. Еще бы шагов 20, чтобы не подранить. Но тут по лесу прокатился гул выстрела и сразу следом треск сучьев и звук удара о землю. Сашка опередил, молодец. С полем его!

Очень быстро, минут через 5, точения повсюду возобновились, но теперь я под песню делал шаги не к глухарю, а от него. Хватит на троих и одной птички. Вернулся на свое место и замер. Начал считать, оценивать ток. Когда прибыли и заквохтали капалухи, птицы спрыгнули на землю, начался «шорох», я тихонько двинулся в направлении выстрела. Метров через 800 обнаружился мирно спящий на земле Сашка. Мы молча подобрали глухаря и покинули ток.

Когда отошли километра на 3, совсем рассвело. Можно было разговаривать и поздравлять. Трофей был знатным! Брачный наряд поражал изысканным переходом от черного к черному фиолету, искрящемуся на филигранно уложенных одно к одному перьях. Другие цвета и «украшения» располагались «там, где надо» в доступном только богу совершенстве. Могучий клюв, глаза и гребень были такими сердитыми, что самый боевой домашний петух получил бы разрыв сердца только от одного этого взгляда. Иссиня-черные рулевые и маховые перья поражали прочностью и размером. Александр сиял, это был его первый в жизни глухарь. Совместили наблюдения. Получилось, что слышали 70-80 щелкунчиков! Поэтому и удалось найти ток. Будь он поменьше, ни за что бы не заметили с первого раза.

Я охотился до этого в Россонском и Лиозненском районах, но то были «птенчики» килограмма по 4, токов больше 8 петухов не встречал. А теперь я держал в руке нечто огромное, не соответствующее никаким читаным описаниям ни по размеру, ни по весу. 
Сразу вспомнилась мысль Анатолия Козловича о том, что в Беларуси начало действовать ПРАВИЛО ОСТРОВНОГО ИЗМЕЛЬЧАНИЯ, принятое как научное объяснение того, что особи одного и того же вида значительно крупнее и умнее на материке, чем в
малочисленной и изолированной островной популяции с обедненным генофондом. «Еще на памяти живущего поколения Беларусь была  единым целым – страной лесов,
лугов, болот, рек, полей. В шестидесятых годах под наступлением мелиорации, химии, свиноферм и власти страна начала распадаться на острова. От деревень ушли реки и леса, сосна отделилась от березы, явор – от калины, горизонт закрыли закопченные трубы, соляные отвалы и торфяные бури, полешук сделался степняком, рыбак – пастухом, лесник не понимает пахаря, пахарь – лесника… Действует ЗАКОН ОБЕДНЕНИЯ РАЗНОРОДНОГО ЖИВОГО ВЕЩЕСТВА В ОСТРОВНЫХ ЕГО СГУЩЕНИЯХ».
Северной Карелии тоже немало досталось от леспромхозов, но она сохранила целостность. Генофонд флоры и фауны не обеднел. Тому примеры: огромная брусника и клюква, гигант-глухарь, прозрачная и питьевая, даже весной, вода и многое другое.

У дома нас встретили обиженные химики. Трофей у них был один – тетерев, который несколько дней назад ушел от моей жены подранком, был пойман Славой руками. Все-таки чифир и ружейная охота – вещи несовместимые.

Почему не пошли с нами? Ну, мы объяснили, что хотели сами найти ток, ведь это на порядок сложнее, чем охотиться на чужом. Такое объяснение было принято с уважением и пониманием. Проблема у хлопцев была в том, что на выходе Охты из озера у них стояла мережа, которую Дима, как хозяин ближайшего зимовья, был обязан регулярно развязывать и освобождать кошель. А сейчас ему для этого надо пройти 44 километратолько в один конец по очень тяжелой дороге. Стафеич катер им не дает, злится за тар-тарарам и беспредел, который они устроили на току. Развязать надо обязательно, иначе рыба подушится.

Нам уговорить Стафеича труда не составило, тем более что старый карел понимал: надо ехать и спасать рыбу. Зная, как сложно доставлять на Ушково бензин, от «Хонды» мы отказались. На следующее утро пошли на веслах. Дюралевая казанка для этого не предназначена, но при малом ветре доползли потихоньку. Когда в прозрачной воде увидели мережу, то глаза полезли на лоб. Два огромных крыла перекрывали всю реку, а «кошик» был длиной 9 метров и более метра в диаметре. Весь белый. Еще сутки, и рыба бы задавилась. Конечно, о том, чтобы вытянуть его хвост на берег и развязать без подъемного крана, не могло быть и речи. Пришлось мне нырять в ледяной воде. Когда разошелся конец, живая рыба пошла по реке сплошным потоком, ударяя в грудь. Удары были неслабы, т.к. некоторые щучки более напоминали акул-людоедов. Ниже по течению, на перекате, даже брызги поднялись столбом от тесноты. Почти пустой кош мы с трудом вытряхнули на берег,  быстро взяли сотню отборных килограммовых окуньков и выпустили остальное. В мереже не было налимов. Ячейка была крупной, поэтому ряпушки, сижка и корюшки тоже не было. Всю обратную дорогу и при раздаче улова Александр причитал, что больше не сможет ловить на своем пруду, потому что глаза теперь не замечают рыб менее 1 килограмма весом.

Охота на любую дичь будит в нас генетическую память предков, вызывает волнение, выброс адреналина. Но происхождение от обезьяны заставляет людей предпочитать охоту в обществе себе подобных, стаей, где нет такой глубины персональной ответственности за результат. Мне кажется, что ощущения, которые испытываешь на глухарином току, гораздо старше обезьяны. Могучие сосны, древняя птица, растворяющие в себе психику темнота и тишина, полное одиночество так влияют на человека, что пласты наследственной памяти, разбуженные ночным ожиданием и подходом к глухарю, нельзя сравнить ни с чем. Кажется, что перенесся даже не во времена князя Владимира, а вообще в ранний плейстоцен, на миллион лет до нашей эры.  И не человек ты вовсе, а крадущийся предок современной рыси. Когда, наконец,  увидишь вблизи силуэт царя лесных птиц, то с удивлением замечаешь в руке ружье, возвращаешься назад в настоящее. Выстрел очень труден: обострено чувство ответственности, неверное освещение, прицельная планка почти не видна, но самое сложное – подавить дрожь, вызванную фантастическим возбуждением нервов от всего этого колдовского таинства.  Недаром всегда этот трофей ценился на одном уровне с медведем, взятым в одиночку из берлоги.  Многие добывали лося, но кто добыл на току глухаря?  А тем более, кто сам умеет находить тока? Единицы, профессионалы. Все сделать самому почти невозможно. Мне повезло, удалось найти два совсем слабых тока у моей усадьбы «Конец света», но я храню их в жесточайшем секрете и не хожу туда с ружьем. Более чем достаточно испытать всю эту гамму ощущений хотя бы один раз в год. А выстрелить, поесть? Поесть можно и магазинного колбасного суррогата, и не такое выдерживаем. Эти тока – «остатки былой роскоши предков», последние… Вероятно, их не увидят наши внуки. Уничтожат их лесорубы и алчные моторизованные ягодники с комбайнами.

Зайдите в 2 часа ночи в мощный весенний сосновый бор, весь подернутый буреломом и болотинами, с выворотнями, ямами, залитыми талой водой.  Слушайте тишину, ждите пролета «птички-невелички» – лесного будильника. Не опоздайте! Пролетела? Теперь возьмите в левую руку полную коробочку со спичками и щелкните один раз по ней ногтем. Это в точности звук «тэк» – глухарь заявил о себе. Теперь ждать 20 минут. Потом опять – тэк. Опять ждать минут 10. Перерывы становятся все короче. Наконец, тэки становятся двойными. Коробочка удивительно точно передает звуки щелчков и само точение, которое может начинаться сразу за двойным щелчком. Быстро встряхните три раза коробочку – звук «точения». Именно под точение можно сделать шаг или два к глухарю, он в это время глухой, но очень даже зрячий. Торопитесь, но медленно, пока вас не видно внизу в темноте. Исчезнет темнота – не подойдете. Но два шага подряд делать опасно, темно, и если точение закончится раньше второго шага – зависнете с зажатой буреломом ногой в ледяной луже, в позе «зю», без права опустить вторую ногу. А этот изверг смолкнет минут на 20, засомневается. Сами виноваты, заканчивать движение нужно до окончания точения, обязательно. После такой затяжной неподвижности можно попасть с растяжением на больничный или вообще получить полиартрит от холода. Будьте готовы к тому, что это случится не один и не два раза во время подхода. С появлением внизу даже совсем слабого света от утреннего неба этот нелегкий маршрут приходится удлинять, стараясь, чтобы между вами и птицей было дерево потолще. Зато хоть что-то видно под ногами. Если путь преградил упавший ствол, через который мгновенно не перешагнешь, ползите под него. По закону Мэрфи (падающего бутерброда), под ним обязательно будет глубокая лужа, а зловредный сучок крепко схватит за воротник. Ружье не намочите, остальное – ерунда,  судьба такая!

Уже 6 часов крадетесь, вымокли? Это не правда – всего полчаса прошло, а вымокнуть могли бы еще сильнее. Не нойте! Вы же ОХОТНИК НА ГЛУХАРЯ.  Еще потерпите полчасика, только осторожно, не насторожите царя. А то срок удвоится. Терпите и молитесь, чтобы не обнаружился второй петух при завершении подхода. Тогда пиши пропало, одновременно они точить не будут…

Ну, вы молодец! Еще почти темно, а вы уже закончили подход. Где-то рядом. Еще 10 шагов. Не видно. Молчит. Молчит. Молчит. Вдруг прямо над головой грохот крыльев. Глухарь уходит, стрелять нельзя – слишком темно и не спортивно. Обманула вас вон та здоровенная сосна впереди. От нее отражался звук, и вы зашли прямо под птицу, вспугнули. Картина маслом – «Опять двойка».

Такая охота сейчас очень дорогая, но еще возможна и в Беларуси. Боюсь, однако, что внуку придется «идти на белорусского глухаря» в молодой посаженный лес, выросший на месте вырубки старого бора, с этим описанием, спичечной коробочкой и даже с настоящим будильником вместо ранней «птички-невелички». И спотыкаться не только о бурелом и кочки, но и о кучи мусора, оставленные множеством любителей отдыха на природе. Тому подтверждение недавняя  «выборочная» валка соснового бора в Задвинском лесничестве Бешенковичского лесхоза, которую провели несмотря на мое предупреждение о том, что будет уничтожен ток. Лесоустроители уже

Уничтожение тока

отработали, и, главное, бумаги написаны и подписаны, отводы сделаны.  «Всего 3-4 птички? Ерунда, об этом и говорить не стоит» – таков был ответ. 5 дней ударного труда, и бора, который рос 140 лет, не стало…

Застреленный зубр – громкое ЧП на всю страну, варварство. Но можно вырастить нового. Глухариный ток восстановить невозможно, а вот безнаказанно, «тихо» уничтожить его – легко и просто. Главное – равнодушие и чтобы бумаги были в порядке.
Похожу вокруг этой вырубки весной, послушаю, но уверен, что петухи уже не прилетят.

                                                        Окончание следует.

5 комментариев на «Путешествие в прошлое Беларуси. Часть 2. Глухари»

  1. Искандер говорит:

    Глухари уже не прилетят…
    В новой редакции уже занесены в «Красную Книгу».

    • voinovdima говорит:

      Дайте пожалуйста ссылку на то, что глухарь внесен в Красную книгу РБ. Пока я вижу вот это: http://gosinspekciya.gov.by/docs/protection/Hunting.xls
      Его давно пора в Красную книгу и наижесточайшую охрану токов, их выявление и учет! Но пока лесхозы витебщины делают на этой птице и иностранцах не малые деньги. Кроме того разгоняют своей хоз.деятельностью остатки токов. В других областях его совсем мало, можно сказать нет.

      • Искандер говорит:

        Немного я ошибся, спутав глухарей с тетеревами, но в общем проблемы размножения этих птиц схожи.
        Была недавно в новостях речь о новой редакции «Красной книги» — http://news.tut.by/society/292565.html

        • voinovdima говорит:

          Тетерева намного более пластичный вид. Охота на них не приносит существенного вреда популяции. Их подрезала акклиматизация в РБ енотовидной собаки, удобрения и мелиорация. Восстанавливаются они быстро, а вот глухарей страна теряет навсегда. Они не переносят даже массового наплыва в боры ягодников, а тем более валки леса. Охоту на них давно пора полностью запретить, провести переучет и взят под жесткую охрану тока.
          Огромный вред поголовью всех тетеревиных наносят полуодичавшие коты; там где егеря их уничтожают много куропаток, тетеревов, рябчиков и певчих птиц, соловьев.

          • Искандер говорит:

            Одним словом, причин нарушающий баланс в природе предостаточно, только не каждому дано осознать.
            Приятно с Вами пообщаться.

Добавить комментарий