Александр Гладкий. Война. Часть 1. Хроника первых дней.

 

Утром, 22 июня, Жорж проснулся довольно рано: предстояло, несмотря на воскресенье, готовиться к сдаче последнего госэкзамена. В голове роились мысли о будущем, о том, как сложится дальнейшая судьба.

— Ну вот, можно сказать, отучился. На днях получу диплом, а что дальше? Куда пойти работать? В сельскую школу директором или на кафедру зоологии ассистентом?

Эту дилемму он никак не мог для себя разрешить. С детства мечтал стать директором школы, видел с каким уважением к нему относятся сельчане и их дети, но за годы учебы так увлекся зоологией, что не хотелось ее бросать, тем более, что профессор давно обратил внимание на способного студента-отличника и предлагал ему работу на кафедре.

— Ладно, подумаю об этом позже, а пока надо сдать экзамен, -решил он, выходя из общежития на улицу.

Глянув на чистое безоблачное небо, он обратил внимание на летящие звеньями очень высоко самолеты, а ниже их были видны облачка от разрывов зенитных снарядов. Поглазев с удивлением на это зрелище и обсудив увиденное с другими студентами, пришел к выводу, что это маневры, тем более, что из репродукторов на уличных столбах звучала музыка и все вокруг было спокойно – обычное воскресное утро.

Жорж, в компании однокурсников, направился в Ленинскую библиотеку готовиться к экзамену, который должен был вскоре состояться. В библиотеке, как обычно, было тихо, прохладно и только чириканье воробьев на улице проникало через открытые окна внутрь читального зала, нарушая тишину. Все работали. Внезапно, в зал вбежала заплаканная девушка и стала громко рассказывать своим знакомым, что немцы бомбили Киев, а там ее родители. Все студенты, потрясенные этой новостью, бросились бегом из зала на улицу, моментально забыв об экзаменах и учебниках.

По Советской, колонна за колонной, нескончаемым потоком в новом обмундировании в направлении на восток шли войска. Люди, столпившись под репродукторами, слушали выступление Молотова об объявлении войны. Растерявшиеся студенты пошли в университет узнать: будет ли экзамен и что им делать дальше. В деканате сказали, что экзамен переносится на неопределённое время, а на вопрос, что им делать дальше, вразумительного ответа не последовало.

Как только они вышли из здания биофака, начался налет немецких бомбардировщиков и ребята поспешили спуститься в подвал. Самолеты с крестами пролетали над самыми крышами домов, сбрасывая бомбы. Земля дрожала от их разрывов, как при землетрясении. Когда налет закончился, Жорж с товарищами, почувствовав голод, решили сходить на фабрику-кухню пообедать, но по дороге туда увидели страшные картины: в деревянный дом возле трамвайной остановки попала бомба, разметав его по бревнышку; вторая бомба повредила водопровод большого диаметра и из воронки хлестала вода, заливая все вокруг; еще одна попала в здание мединститута, где в это время были студенты и на тротуаре и прилегающих газонах лежали разорванные тела убитых.

После этого друзьям уже было не до обеда и они пошли к себе в общежитие. По дороге видели, как одна из бомб попала в кирпичную стену многоэтажного здания, расколола ее, но не взорвалась. Территорию оцепили пожарные, не допуская к дому людей. Забрав свои пожитки из общежития, они группой пошли в военкомат на площадь Свободы, где обратились к дежурному.

— У вас военная подготовка в университете была? – вопросом на вопрос ответил дежурный.

— Нет.

— Тогда идите домой и ждите, когда вас призовут в армию.

Никто и подумать не мог, что события будут разворачиваться столь стремительно, и что всего через шесть дней фашисты вступят в Минск.

Бомбардировка города продолжалась и студентам пришлось спуститься в бомбоубежище рядом с Красным костелом и оставшуюся часть дня провести там, слушая грохот разрывов и плач людей, уже потерявших родных. С наступлением темноты налеты авиации прекратились и дежурный у дверей убежища разрешил ребятам выйти наружу. Пока они сидели в убежище военкомат уехал из горящего города в Дрозды – деревню под Минском и Жорж с товарищами решили тоже пойти туда, чтобы быть рядом и их не искали, когда будет объявлена мобилизация.

В Дроздах они расположились в ольховой роще на берегу реки Свислочь и на рассвете со стороны наблюдали за тем, что происходит в городе. Была тихая, ясная погода. Минск горел и дым пожаров поднимался к небу единым мощным столбом. К этому столбу с запада подлетали немецкие бомбардировщики, а им навстречу поднимались сначала пять, потом три истребителя, потом один и вскоре их совсем не стало…

Вдруг, недалеко от дымового столба появился небольшой самолет и с той стороны раздался такой страшный вой и свист, что волосы на головах у парней встали дыбом. Через пару минут шум прекратился, самолет улетел. Спустя какое-то время ребята заметили человека с большим чемоданом, идущего к реке, явно в поисках переправы. Предложили местному подростку перевезти его через реку, что он и сделал. Когда человек выбрался из лодки, студенты потребовали предъявить документы. По документам это был корреспондент смоленской газеты, а чемодан у него был совершенно пустой, что выглядело подозрительно и его отвели в милицию. Вскоре после этого появился еще один человек с чемоданом, с которым поступили так же, как и с первым. Вдруг, все военные, толпившиеся возле здания военкомата, как по команде, бросились по мосту через реку на другую сторону и ни одной души на месте не осталось. Друзья подошли к дежурному узнать, что случилось, почему такая спешка.

— Слышали сильный свист и вой? Это был отвлекающий внимание маневр – с самолета немцы сбросили пустые железные бочки с дырками, которые падая, так ужасно шумели. В это время, в стороне с другого самолета был выброшен десант разведчиков-диверсантов. Вот на его уничтожение всех срочно и бросили, — рассказал дежурный.

— Теперь понятно, кого мы сдали в милицию, — заметил Жорж. – Так что же нам, все-таки, делать? Когда начнется мобилизация?

— Нечего вам, хлопцы здесь дежурить. Идите по домам. Когда надо будет, вас вызовут, — ответил офицер.

После этих слов друзья посовещались, решили разойтись по домам и распрощались.

Ночью, по пути в родную деревню Гаище, в паре десятков километров западнее Минска, Жорж наблюдал, как немецкие самолеты сбрасывали над горящим городом магниевые светильники. Не доходя деревни, в Старосельском лесу, он был остановлен офицерами с ромбами и шпалами на петлицах. Вокруг в лесу можно было рассмотреть множество солдат. Офицеры расспросили парня о том, что делается в городе и сказали никому не говорить, что он видел их в лесу. Как понял студент из разговора с ними, войска, в обход Минска передислоцировались на восток.

Придя в деревню на рассвете, Жорж первым делом пошел к секретарю Старосельской парторганизации посоветоваться, что делать дальше.

— Будем уходить на восток. Соберись и будь готов, — ответил он.

В течение недели группа молодых парней, под руководством партийного секретаря дважды прощалась с родными и уходила на восток, но оба раза путь оказывался перекрытым передовыми частями немецкой армии, что вынуждало их вернуться. Так Жорж оказался в тылу врага.

Продолжение следует.

6 комментариев на «Александр Гладкий. Война. Часть 1. Хроника первых дней.»

  1. Татьяна Дерябина говорит:

    Очень интересно, Александр. А я вот не удосужилась расспросить родителей в подробностях о тех первых днях …

  2. Юрий Емельянов говорит:

    Александр, извините, а Жорж — кто этот человек, Ваш родственник или знакомый?

    • Александр Гладкий говорит:

      Жорж — Георгий Васильевич Гладкий — мой отец, зоолог, доцент БГУ.

  3. Леонид говорит:

    Когда началась война моему отцу было 13 лет. До войны успел закончить 4 класса польской школы. Войну он встретил в дер. Селец Лидского р-на. Много рассказывал о войне и немцах, которые были совершенно разные. Больше всего боялись немцев со свастикой, из его слов «мертвая голова». Основная часть мужчин, а война была очень стремительная и никто не смог эвакуироваться, работали на ж. дороге. В первый день войны мой дед, находясь у ж.д. моста через р. Неман, попал под бомбежку и был контужен. Настолько все это для него было неожиданностью, что всю неделю не заходил в дом. Партизаны застрелили немца и отец попал в заложники. Его отец пошел к коменданту и попросил отпустить сына, а вместо сына остался сам. Все могло закончиться расстрелом заложников. Но за моих односельчан заступился немец, который организовывал работы на ж.д. Он пошел к коменданту и потребовал выпустить рабочих сославшись на срыв обслуживания ж.д. У моего деда была сабля от его отца. На лезвии сабли было написано «За храбрость». Когда немцы издали указ о сдаче оружия и угрожали расстрелом саблю обрубили и оставили лезвия 5 см. Мне однажды в 1972 или 73 году случайно удалось увидеть этот обрубок. В 1942 г. немец поставил отцу золотой зуб вместо выбитого. И всего за 2 куриных яйца. Не поверите — на штифт. Зуб заменили в 1970 г. Когда немцы отступали подорвали мост. Деревню не спалили, хотя недалеко от деревни останавливались разбитые войска Власова. Молодые ребята, которым исполнилось 18 были призваны в Советскую Армию. В том числе и мой тезка и дядька Леонид. Пропал без вести. Говорят, что был бой. Место не указывается, и все подразделение было уничтожено немцами. После боя он отыскал своего раненого односельчанина и отнес его в медсанбат. Больше о нем ничего. Александр, об этом надо писать. Все забывается. Многим, в том числе и политикам, война, как стрелялки в интернете. Пострелял, а если убили то получил еще несколько жизней. Не задумываются о последствиях. Спасибо за рассказ и тему очень актуальную.

Добавить комментарий