Мурзук-Фин. «Я последняя».

Я – Фин, но это не национальность, это короткое от неудобного и длинного Сфинкс. До первого брака была Мурзук. Национальность – белоруска. Девичье имя мне совсем не нравилось, но так называл меня мой сосед, который начитался В. Бианки. Взрослое имя я получила после того как посмотрела ему в глаза через морской бинокль.
Родилась я в 2003 году в старом добротном доме в древнем темном еловом лесу. У меня были два брата-близнеца, и всех нас мама звала очень коротким и тихим Мыр. Вот славное было имечко – мы втроем бежали на него наперегонки, т.к. оно было вкусное. А на взрослые имена я не отзываюсь, и ими меня никто не подзывает, даже не знаю, откуда они мне известны. Однако уверена, что я сейчас Фин и что сосед не будет в меня стрелять. Просто он любопытный, это у него от обезьяны. Я на его месте, имея таких позорных предков, несильно бы возносилась. А то вообразил невесть что, взял моду кликухи присваивать, гамадрил бесхвостый. Совсем жизни не понимает, ни грамма мудрости, а туда же. Любопытство его до добра не доведет. Ходит по льду, все высматривает в свой бинокль, не дает спокойно полежать на любимой сломанной раките, на солнце погреться. Может быть, думает, что у меня есть что украсть?
Годы уже не те. Когда нет ветра, греться на солнце очень полезно для суставов и когтей, особенно когда ночью приняла белячка. Теперь на соседа и не реагирую, лишь бы близко не подходил, раздражает это, нервирует, хвост сам начинает стучать по стволу. Бог этого человека наказывает, он уже несколько раз проваливался в замаскированные снегом промоины, но не утоп, к сожалению. Потом, мокрый, хрустит своей обледеневшей шкурой на всю Двину, стучит пудовыми мокрыми унтами по льду, бежит в свою клетку. Обезьяна – обезьяна и есть, мозгов маловато, без клетки жить не может. А еще он думает, что не защитят меня ни когти, ни клыки, жалеет. Сам бы себя, дурака, пожалел.
Я вообще не страдаю любопытством с тех пор как стала взрослой. Независимая. Не тяготит меня и одиночество. Только раз в год рискую звать кавалеров в гости в конце февраля, когда лед наиболее крепок. Все они живут на левом берегу, предлагают и мне переехать. Ходила, гостила, смотрела, еле лапы унесла. Ельники там, конечно, отменные, но неспокойно. Народу злого много, людей мало, суетно. Где детей поднимать? Да и стреляли в меня на том берегу. Давно это было, но до сих пор дробина сидит в ноге, хромаю. Зато перемену погоды раньше стала предчувствовать. Лучше я тут проживу. Участок хоть и малюсенький, но спокойный. Не бедствую. Ни грибники, ни ягодники, ни охотники залезть не могут, да я и не нарываюсь. Зимой на их территорию не выхожу никогда. А лайки эти поганые – пусть только попробуют сунуться. Маенток мой у реки, выстраданный, и от разрушенного материнского гнезда недалеко.
Когда мы были маленькими, деревья были очень большими. Может быть, нам казалось так, ведь мы были маленькими, а они действительно были огромными. Лет 120-140 им было. Уютно было под нашим огромным выворотнем среди бурелома ждать родителей, но скучновато. Братики Мыр и Мыр быстро росли, но были толстобрюхими увальнями «без затеи». Когда отец и мать уходили, мне приходилось долго уговаривать их каждый раз, чтобы пойти в поход на наклонное дерево. Оно было длиной метров 50. По земле мы бы так далеко ходить побоялись. Помню, как однажды мама рассердилась на меня за это и прижала лапой к земле. Я орала и вырывалась, но слегка выпущенные когти держали крепко и долго, чтобы запомнила, что надо быть осторожной.
Когда мне исполнилось 30 дней, я поймала своего первого жука. Он сам прилетел к логову. Звали его Типографус. У него были пестрые усы в два раза длиннее тела. Говорят, мутант, появился в Скандинавии от увлечения людей разбрасыванием пластиковых бутылок в лесу. Мама на мою возню с жуком лениво подняла голову, и в ее глазах появилась смертная тоска. Она быстрее всех почувствовала, что ее спокойной жизни и уютному дому пришел конец, что дочка поймала лесной пожар. Потом типографусов стало очень много. Я и братики радовались обилию добычи, но скоро с наших елей посыпались бурые иголки, кора. Приехали лесорубы и уничтожили наш дом. Мы стали беженцами в страшном сосновом редколесье. Отец уплыл на левый берег. Мы охотились вчетвером, а когда у людей начался сезон охоты, маму застрелили, братики убежали. Я осталась одна. Не помню, как я пережила свою первую зиму. Спасло только то, что легко отрывалась от елей кора, было много личинок этого самого проклятого Типографуса и не встретился мне подлец с ружьем. От такой еды мутило, чувствовала себя вонючим медведем, но выжила. Когда лапы обросли длинными волосами, ходить по глубокому снегу стало совсем просто. Ела даже паршивых енотовидных собак-помойщиков.
Весной умолкли в родном лесу бензопилы. Я, наверное, была прозрачной и качалась на ветру. Родного логова не было, от леса остались огромные пни, пепелища и брошенные бревна. 50 гектаров пустыни, развороченной гусеницами трелевочных тракторов. Но у самой реки, в труднодоступных оврагах, большие деревья и буреломы сохранились, а высокий береговой обрыв весь зарос лозой, переплетенной длинной колючей ежевикой «подожди немного». Здесь я и решила поселиться и живу до сих пор. Вначале перебивалась мышами, которых было много в осевшем на берегу паводковом хламе, бобрятами. Потом на делянке появились непролазные кусты. Развелись зайцы и косули. Жизнь постепенно наладилась. Главное, что в мои владения нет хода людям, только сосед-идиот ходит зимой по льду со своим биноклем. Какого черта он живет здесь один, вдали от людей? Но я уже привыкла. Правда, говорят, что в 2015 году уничтожат и этот мой дом. Затопит его водохранилище Полоцкая ГЭС, но до этого нужно еще дожить.

От соседа
Впервые я увидел трех неловких, голенастых котят высоко на наклонной вывернутой ели абсолютно случайно, когда по глупости начал выходить из двинского каньона «напрямую» и попал в непроходимый старый бурелом-ветровал в дремучем еловом лесу. Я надолго замер. Малыши уверенно топали вверх по стволу, но потом вдруг развернулись и, срываясь от торопливости и толкаясь, побежали вниз. Не было видно, но, судя по отчаянным крикам, внизу кто-то из них получал взбучку.
Этот древний ельник в тот же год спилили, т.к. с наступлением жары он мгновенно усох от нашествия скандинавского короеда.
Увидеть зазнайку Фин удается только зимой, и то если на Двине надежный лед успел схватиться до обильных снегопадов. И даже в этом случае это очень опасно, т.к. сильное течение на перекатах незаметно, но верно подтачивает его под снегом в любые морозы. Для встречи ходить по льду приходится часто, много и далеко, а со стороны берега бесшумный подход через чащу невозможен. Проверять же лед ударами пешни нельзя по понятной причине.
Не зная, где ее любимые места отдыха, Фин вообще не найдешь, т.к. мудрая кошка никогда не дает следа по реке и в лесу. Единственная ее слабость в том, что сытая, в тихие погожие дни залазит на старую прибрежную ракиту, смотрит на реку, подолгу греется и дремлет на солнце. Как старушка на русской печке. Меня знает, с каждым годом подпускает все ближе, хотя и сердится. К биноклю привыкла, но за 300 м видит на плече лямку нового фотослинга и исчезает сразу. Я и не стремлюсь подходить ближе 50 м, ни разу не пытался найти ее весеннее логово, т.к. горжусь такой соседкой и боюсь ее обидеть. Вообще не захожу на ее территорию круглый год, наблюдаю только со льда.

6 комментариев на «Мурзук-Фин. «Я последняя».»

  1. ludmjla говорит:

    А ведь мы редко задумаваемся о том, что животные также что-то чувствуют и переживают. Считаем себя хозяевами, не догадываясь о том, что есть, кроме нас, другие хозяева каждой территории

  2. zanac говорит:

    Зачем думать? Дави, трави, жги, убивай ради глупых бумажек и злых идей.

  3. apetrov говорит:

    Молодец, Дмитрий. Была и у меня такая же соседка по даче, но чтобы попозировать — боже упаси. Только горячие следы на грядках да случайные встречи на расстоянии. через год она эмигрировала в виде шкуры. Нашлась-таки сволочь, убила единственную.

    • voinovdima говорит:

      Глупая была соседка. доверчивая. Ей бы подальше от людей, как от злых зверей. А она на грядки…

  4. Сергей Золотов говорит:

    Спасибо, Грозный, приятно, ведь и я Кот, 51-го года рождения

    • voinovdima говорит:

      Очень приятно, когда находятся соратники. Ответ будет в личке.

Добавить комментарий