Татьяна Дерябина. ОСТРОВ ТЮЛЕНИЙ. ИЗ ОКНА НАБЛЮДАТЕЛЬНОЙ ВЫШКИ. СЕКРЕТЫ ГАРЕМНОЙ ЖИЗНИ.

В полпятого рассвело и можно уже различить отдельные фигуры зверей на лежбище. Одевшись теплее, поднялась на вышку. В сравнении с остальными, она самая низкая, выдвинутая далеко вперед, а потому и самая удобная для наблюдений. Ступеньки прогнили, толстый слой мха покрывал крышу и мокрые, скользкие и в сухую погоду доски пола самой первой вышки, построенной на острове. По углам будки многолетний пласт шерсти линяющих в летний период зверей утрамбован в плотный войлок. Если через люк в полу спуститься на нижний этаж, то окажешься почти среди котиков, ветхая деревянная стенка будет отделять вас от них. Чаще всего этот этаж занят щенками, которые скапливаются здесь, пролезая сквозь щели в стенах, спасаясь от жары, толкотни и суетни взрослых. Когда их наберется несколько десятков, туда спускаемся мы. Более удобной ловушки для взвешивания щенков и не придумать. Встречают недружелюбно, как и полагается дикому зверю, но каждый по-своему. Один стремится через щель выбраться наружу, другой – зарыться в спасительную кучу тел товарищей, третий – грозно хоркает и наскакивает на наши сапоги. Вне сомнения, это будущий секач гаремный. Если их не трогать, они быстро успокаиваются и уже не обращают на нас внимания. Больше часа тут трудно выдержать: першит в горле от многочисленных шерстинок в воздухе; зловоние разлагающихся на лежбище трупов и терпкий запах живого зверя гонит нас наверх, где на ветру ощущается все это в меньшей степени.
Мимо окон вышки быстро, камнем, пронеслись в снижающем полете один за другим несколько тупиков-носорогов. Лишь в пятом часу утра закончили они свою ночную рыбалку. Задержавшись у входа в нору, исчезали в ней до вечера.
У самочки, только что вышедшей из воды, на задней части туловища свежая, округлая, размером с блюдце рана, с ровными краями, как бритвой срезано. Такого вида раны мне не раз приходилось видеть на зверях. Неужели косатка? После недавнего мирного посещения акватории Тюленьего косатками я уже не безоговорочно принимаю сложившийся в художественной литературе весьма кровожадный образ этого морского хищника. Было около 3 часов дня, когда к острову подошли 5 косаток. Мы заметили их лишь тогда, когда около пустого баркаса, спущенного на воду, замаячили характерные для этих животных высокие изогнутые спинные плавники, у самцов – до 1,5 м, у самок – гораздо ниже. По высоте плавников мы и определили, что в этой группе 2 самца и 3 самки. Косатки – самые крупные представители настоящих дельфинов, у самцов длина тела может достигать 10 м, самок – не более 8. Передвигались они не спеша, и как бы строем. Туловища полностью скрыты водой и можно было лишь догадываться об их размерах. Основу питания этих хищных дельфинов составляют рыбы и головоногие моллюски. Однако в желудках косаток находят и остатки тюленей, морских львов, дельфинов, морских птиц и даже крупных китов. Не раз сообщалось о следах их мощных зубов на теле китов разных видов. Захватив бинокли, мы настороженно следили за зловеще скользящими на поверхности моря спинными плавниками, ожидая развертывания кровавых драматических событий. Но косатки, все так же строем обогнув северный мыс острова, спокойно проплыли мимо лежбища, плавающих в воде котиков и удалились. И звери никак не прореагировали на их присутствие. Косатки, по словам промысловиков, ежегодно появляются у Тюленьего, однако случаев нападения их на котиков у берегов острова им не приходилось наблюдать. Кстати, картина переполоха котиков у острова при виде косатки из многосерийного фильма про остров Тюлений была инсценирована, чему мы все были свидетелями.
За одной из самок, вышедшей из воды, тянется длинным шлейфом обрывок ярко-зеленой рыболовной сети. Эта же сеть опутывает ей грудь, а свесившийся спереди конец туго стягивает передний ласт. Каждый шаг по лежбищу дается с трудом, и даже найдя себе место, она долго еще ворочается. Врезавшаяся сеть причиняет боль, и она раздраженно без причины огрызается на соседок. Это не единственная на лежбище жертва засоренности океана рыболовными сетями.





Сотни миль преодолевают ежегодно северные морские котики, чтобы весной достичь родных берегов Тюленьего. Много опасностей подстерегает их на пути: болезни, продолжительные шторма, голод, морские хищники, и еще одна, виновником которой является человек – запутывание в обрывках сетей, выбрасываемых рыбаками за борт. Синтетические, не тонущие, не гниющие, прочные на разрыв, они годами могут опутывать животное, по мере его роста врезаясь все глубже и глубже в тело. Котики, встречаясь с плавающими обрывками сетей и, проявляя присущее им любопытство, запутываются в них, не подозревая, что эти яркие, похожие на пучки водорослей предметы в дальнейшем окажутся причиной их мучений и гибели.
С очередным подходом зверей к острову все больше появляется на лежбище животных с этими «украшениями». Это и разноцветные упаковочные ленты, и обрывки рыболовных снастей, веревки, резиновые кольца, мотки лески с рыболовными крючками. Они не так уж безобидны, как это кажется на первый взгляд. Вот лежит кормящая самка с детенышем. Туловища ее почти не видно из-за спутанного комка зеленой сети несколько раз обмотанной вокруг шеи. Проходящие мимо звери с любопытством обнюхивают ее, а щенок уже привык к необычному виду своей мамы. Самка заметно истощена, рои мух кружат над кольцевой гноящейся раной на шее. Удастся ли ей выкормить к осени своего малыша? На северном мысу острова поодаль от всех лежит изнуренного вида полусекач. Не стать ему мощным секачом, хозяином гарема: пластиковая голубая лента, перерезавшая шкуру и жировой слой, глубоко проникла в мышцы. Во время промысла, на разделочной площадке, снимая с убитых котиков обрывки сетей, не раз поражались мы ужасным видом ран на теле животных от врезавшихся веревок. Нет сомнения, что котики, запутавшиеся в обрывках сетей, через какое-то время погибают. Сети и веревки, впившиеся в тело животного, препятствуют нормальной жизнедеятельности зверя, при значительных травмах нарушается терморегуляция, увеличивается вероятность проникновения инфекций.
Довольно часто в обрывках сетей, приносимых течением к острову, запутываются щенки.


Играя с перышком птицы, комочками выброшенных волной водорослей они не упустят случая поиграть и с плавающими обрывками. Просунув голову в ячею и обмотавшись сетью вокруг туловища, тут же становятся объектом внимания других щенков. И вот уже два, а то и три детеныша спутаны накрепко одной сетью. Обычно такой картины долго никто из нас не выдерживает. Тут же организовывается команда по спасению пленников, возглавляемая, как обычно, инспектором котикового промысла – Чупахиной Татьяной Ивановной.
Произошедший новый привал самочек дал возможность понаблюдать во всем разнообразии процесс рождения щенков. А он, оказывается, очень разный – и по длительности и по успешности. Самка после прибытия на остров обычно через 2-3 дня рожает детеныша – одного, в очень редких случаях двух. Вот одна из них лежит на животе, широко раскинув передние ласты. То ерзает на одном месте, не может улечься, то поглаживает себя передними ластами по бокам и брюху, затем, откинувшись на спину, переваливается с боку на бок. Успокаивается и некоторое время лежит смирно, потом снова начинаются предродовые схватки. Непрерывно вертится кругом, приподнимая заднюю часть туловища. Наконец, показалась головка щенка. Соседние две самки, пытаясь помочь, ухватились за нее зубами. Родившегося щенка одна из них подтянула к себе. Мать, злобно огрызнувшись, заявила свои права. Роды длились две с половиной минуты. И тут же рядом как-то незаметно, быстро и самостоятельно прошли роды у очередной мамаши.
Первых новорожденных отмечают в первой декаде июня, последних – в первой декаде августа. 7 июня на всем лежбище было только 3 щенка, через 10 дней – уже 600, а 28 июля – 21000.
Самка с меткой родила щенка в полосе прибоя. Волны периодически окатывали его, и он захлебнулся. Пыталась зубами утащить его подальше от воды, не удавалось, и она отходила и ложилась с самого края гарема. Но стоило кому-либо из зверей приблизиться к щенку, яростно защищала, прикрывала его от подходивших зверей. За 20 минут она отогнала 5 щенков, 3 самки и два раза – секача. Щенков отбрасывала зубами, на самок яростно огрызалась, перед самцом становилась в угрожающую позу.
Среди котиков размещаются и сивучи. Обычно их не более 50 особей, и только в северной половине пляжа. При такой численности своим присутствием они не вносили пока изменений в организацию гаремной жизни котиков.


Процесс заполнения лежбища продолжался. Вот вам численный расклад котиков на острове к 7 июню. Общее число зверя 1156 особей: 897 секачей, 48 полусекачей, 189 холостяков, 19 самок и 3 щенка. Явное преимущество особей мужского пола. Но им было чем заняться: отстаивание своих постоянных участков, разборки с новыми претендентами на раздел территории. И вот уже все позади. Секачи залегают на гаремном лежбище в шахматном порядке на расстоянии 2-3 м друг от друга. Дальнейшие события будут развиваться в зависимости от подходов самок к острову. У котиков самки различных возрастных групп имеют разные сроки и пути миграции. В конце мая-начале июня первыми из самок прибывают на остров беременные особи старших возрастов, за ними – средневозрастные. Молодые, впервые вступающие в размножение, и неполовозрелые самки появляются только к концу периода размножения.
Образование гаремов шло по-разному: в большинстве случаев приплывшие самки сами шли на свои участки к секачам или же секачи загоняли самок в свой гарем, а также насильно перетаскивали их из соседнего гарема. И тогда возникала такая картинка: самка как бы висит в воздухе, ее за противоположные концы тела тянут оба секача в разные стороны, каждый к себе.
Первые гаремы появлялись в прибрежной части лежбища. Потом новый подход самочек, еще несколько и я уже не в состоянии выделить отдельный гарем с границами. Гаремы объединялись, образовывались коллективные гаремы.


Первый такой коллективный гарем я отметила 13 июня. А потом все слилось в общую массу.

В больших гаремах можно было насчитать свыше 4000 самок и до 90 секачей. На некоторых участках на одного самца приходилось до 60 самок. Самки в гареме лежат скученно, вплотную друг к другу, 2-3 самки на 1 м2.

В первой декаде июля временами мне казалось, что на лежбище и яблоку некуда упасть. Морские котики, такие «социальные» в период размножения, во время зимних миграций и на зимовках держатся одиночно, либо мелкими группами.
Так постепенно вникала я в особенности гаремной жизни котиков. И уже самонадеянно чувствовала себя «специалистом по половым вопросам». Конечно же, у морских котиков. Поражала разница в размерах у половых партнеров.


Пик половой активности секачей пришелся на конец июня – первую декаду июля. В этот период покрывалось 56% самок от общего их числа, покрытых за весь гаремный период. На одного секача в сутки в среднем 3,1 спариваний (койтусов). Первого июля цифры были рекордные – 5,2. Для меня это тоже был напряженный период – надо было подсчитать количество самочек у каждого секача в гареме (их оказалось – от 14 до 60), определить возраст секачей, принимавших участие в размножении (колебался от 8 до 13 лет с преобладанием 8-10-летних), выявить долю участия в спариваниях гаремных, территориальных, резервных секачей.
Сам процесс спаривания в среднем продолжается 6,9 мин.

Но обычно ему предшествуют любовные игры, разные по продолжительности, где основную роль играет самочка. Расположившись напротив самца, она игриво покусывает поверхность его груди.


Вероятно здесь находится эрогенная зона самца. К такому же покусыванию прибегает она, когда приходится успокаивать разъяренного по каким-либо причинам секача.
Начиная со второй декады июля, постепенно все пошло на затухание и в начале августа отмечались лишь единичные случаи покрытий.
Расположение секачей в шахматном порядке на гаремном лежбище, наличие в мелководье резервных секачей, участвующих в размножении, создавали систему просеивающих барьеров на пути продвижения самок при их перемещениях. Если самка в течке осталась по каким-то причинам непокрытой в своем гареме, то покрытие может произойти в любом месте гаремного лежбища вплоть до кромки берега, где этот промах исправят резервные секачи.

Такая пространственно-социальная структура гаремного лежбища, обеспечивающая полноценное покрытие самок на протяжении всего активного периода воспроизводства, требует определенного соотношения различных территориальных категорий секачей. Следовательно, к вопросам изъятия якобы «излишних групп» − резервных секачей − следует подходить продуманно, с расчетами.
Заканчивался очередной полевой сезон моих наблюдений. Все события на лежбище начинались, разворачивались и угасали на моих глазах, иногда я невольно ощущала себя не просто свидетелем, а участником.

В хорошую ясную погоду с северного мыса острова можно увидеть южную оконечность полуострова Терпения – мыс Терпения. Очень хотелось побывать там. Поездка привлекала по нескольким причинам. Всем известна неискоренимая привязанность котиков к своим лежбищам, удивительный консерватизм их в выборе мест размножения. Крайне редко создают они новые лежбища даже на давно освоенных ими островах. Однако мысль о возможности зарождения на южном мысу Терпения лежбища котиков высказывалась исследователями уже давно и не раз. И основания для этого имелись: остров Тюлений раньше составлял единое целое с полуостровом, имелись сведения и о том, что котики посещают и появляются в определенных местах на мысу. В свое время проводился эксперимент по завозу туда нескольких самок со щенками, окончившийся неудачно. Но почему бы не вести дальнейшие исследования в этом направлении? Ну а еще очень хочется походить по настоящей земле, нарвать цветов, побегать. И мы с нетерпением ожидаем дня, когда появится возможность для поездки на полуостров за черемшой.
Капитан рыболовной самоходной баржи, доставившей на остров очередную партию пресной воды, взялся отвезти нас за черемшой. Через 1,5 часа после посадки мы выгрузились на берег. Черной тучей взмыли с мыса вверх бакланы, чаек здесь было не счесть. На песчаном берегу заросли морянки и мертензии, но мы не обращаем на них внимания – они и у нас на Тюленьем есть. А вот дальше – густые заросли настоящей зеленой травы. Чередуясь с осокой, калужницей и ирисами они подступают прямо к небольшим пресным озерам с непуганой пернатой дичью – утками, крохалями. Мы жадно вдыхаем свежий, настоянный травами воздух, приятно ступать по мягкой земле, не слыша под ногами привычного хруста гальки. Низкорослые березки и корявые рябинки, причудливо изогнутые ветрами. Невысокие холмы сплошь усеяны ягодниками. Цвела брусника, среди крупных цветков морошки, сплошным белым ковром устилавшим склоны, розовели изящные лепестки княженики. Сколько же тут ягод будет осенью! Очевидно, и медведи тогда тут частые гости. Большими пятнами стлались по земле маленькие кустики шикши или медвежьей ягоды. В жаркий летний день сочные, водянистые, хотя и безвкусные ягоды шикши прекрасно утоляют жажду. Цвел багульник, а у триллиума уже распустились его белые весьма декоративные трехлепестковые цветки.

В овраге обнаружили глыбу льда и снега. Был конец июня, но здесь еще царила весна. Мы отходили от берега все дальше и дальше к виднеющимся вдали зарослям кедрового стланика, где в изобилии росла черемша. Наша обязанность – насобирать ее для засолки на несколько бочек.

2 комментария на «Татьяна Дерябина. ОСТРОВ ТЮЛЕНИЙ. ИЗ ОКНА НАБЛЮДАТЕЛЬНОЙ ВЫШКИ. СЕКРЕТЫ ГАРЕМНОЙ ЖИЗНИ.»

  1. Юрий Емельянов говорит:

    На Немане черемша растет под плотным пологом дубов и других широколиственных пород, здесь — под кедровником. В любом случае предпочитает тенек.

    Ужасна судьба запутавшихся в сетях. Сколько же такого «добра» в океане?

    И вот, значит, как фильмы о природе снимают! Вот потом и верь чему-либо! Если вид косаток не приводит животных в испуганное состояние — значит не очень-то они на них и охотятся. Где-то недавно читал, что пингвины не реагировали на рык львов и других несвойственных им хищников, зато в панике убегали от криков буревестников.

  2. voinovdima говорит:

    В дополнение к иллюстрациям: https://www.facebook.com/utkin.dmitriy/videos/1202418416539774/

Добавить комментарий