Владимир Тышкевич. Потерянный мониторинг. Или ежедневник летнаба – учетчика оленей, кабанов и хищников. Или «Куда пропали лоси». Часть 2.

Продолжение. Первая часть тут.

20 марта, 2005 года, воскресенье «Мечты трудоголика (идиота)».

Солнечная, ветреная с порывами, с кучевыми облаками погода.

Первый звонок пилота в районе 10 утра был безнадежным – вылет не дают. Начал распаковывать вещи – собираясь уехать к родителям. Уже начали прорисовываться планы на предстоящее в понедельник «волчье совещание» в связи с предлагаемым «экологами-математиками» срочным спасением «вымирающих» белорусских волков.

Сорок минут, с момента звонка летчика позволили собраться и, уже держа ключи от входной двери квартиры получить новые вводные – вылет запланирован на 1200 и уже в 1100 мне надлежит прибыть в Минск-1 на второе КПП. Прекрасно понимая, что добраться от «Музея валунов» в Уручье за 15 минут невозможно (фактически на другой конец города), пытаюсь вызвать такси, но там «приятнейший» голос оператора MTS, напоминающий, что исходящие звонки для меня уже непозволительная роскошь, т.к. мой счет – 5 рублей. Выскакиваю на улицу и пытаюсь поймать такси, но выходной день, район новостроек и близость кольцевой дороги – не лучшие факторы в ловле мотора.

С баулом за спиной бегу через кольцевую на ближайшую остановку транспорта, благо всего около 1 км, попутно пытаюсь ловить редкие в это время дня моторы, мимо как назло проскакивает полная маршрутка и не успев дать отмашку (вижу «вид сзади»). На удачу вскакиваю в пригородный автобус, идущий в направлении метро, который появляется через 5 мин. Автобус останавливается всего в 5 мин ходьбы от метро «Московской», останавливаю такси, прошу Минск 1, но ленивый таксист говорит, что на метро мне будет быстрее и гораздо удобнее.

Бегу в Метро, доезжаю до конечной, 1120 ловлю такси до теперь уже близкого аэропорта, подъезжаю к КПП вижу свой красно-зеленый вертолет, но грозный охранник утверждает, что по приказу начальника охраны следует идти на досмотр, в здание аэровокзала, что «совсем рядом». На счастье, такси еще не успело развернуться и добросило меня до зала досмотра пассажиров. Досматривать меня здесь, тем не менее, никто не собирался – нет полетного задания, замечаю перелетевший к вокзалу Ка-26 и летчика несущего бумаги. Судорожно «рисую» летное задание, идем на досмотр и вдруг, у моего коллеги, обнаруживается страшная «раскладная сабля» для нарезки колбасы – «Опинель», которого вероятно еще не было у «смотрящих за террористами» еще 5 минут и нам разрешают одеться, упаковать баулы и идти к вертолету.

В двенадцать со значительным хвостом взлетаем и идем в направлении Якшиц. Уговорив летчика лететь над участками леса, начинаем считать зверей на перелетах. Копытные появляются лишь за прудами «Волмы» (замечаю пару убегающих косуль и кабанов), поглядывая попеременно вниз и на GPS-ку, перескакиваем Березину и идем в направлении Дулебского лесного массива, утюжа языки леса по направлению движения вертолета. Зверей катастрофически мало, редкие русаки и многочисленные лисицы, в надежде перелетаем Каменный Борок и в уповании на встречу с животными утюжим лес до самых Дулеб, но картина аналогична – зверей практически нет, хотя еще четыре года назад только лосей учли здесь более 10, а ведь были еще кабаны, косули и рыси.

Идем на озеро «Подозерище» чтобы встать на учетные маршруты. Вот она – страна болот, похожая на заболоченные ландшафты Финляндии, жаль, что на этом верховике всего три озера по периметру. Это озеро для меня, кроме представления об озере еще и символ неприступности.

Мало кто, за исключением исследователя природы, забирается вглубь этого массива болот, не один десяток километров нужно перемесить в длинных сапогах, что бы забраться на недоступные острова в центре верховика. Во время весенних ночевок на островах можно услышать призывный хохот токующей белой куропатки, найти дорожки вышедшего из берлоги медведя, «утюжащего» прошлогоднюю клюкву, осенью послушать стон лося и курлыканье журавлей. Зимой пообщаться с кабанами, которые как муравьи обегают тебя, но не желают уходить с островов, ведь 10 км по болоту до ближайшего леса непростое испытание, даже для вепря.

Периметр верховика, где берут начало многочисленные речки и ручьи, выглядит щеткой. Это напоминание о ненасытности людей из-за их привязанности к спелым борам. Еще несколько лет назад в густых кронах корабельных сосен практически невозможно было рассмотреть токующего глухаря, но свирепствовавшие здесь леспромхозы, стремительно строившие гати в зимнее время, сделали свое дело.

При вывозке заготовленного дуба, ели и сосны, большая часть вырубленного леса уходила на выстилку дорог, но алчность человека вещь непостижимая. Вероятно, сейчас в голову пошло слишком много частного, а на земле, не успевая найти нужный для спасения ориентир, под брюхо вертолета уходит заяц-беляк, несколько спокойно сидящих на гривах уцелевших сосен глухарей, промелькнул одинокий лосишка.

Слышу в наушниках голос напарника, методично задиктовывающего прошедших под бортом животных, у него сегодня лучшее место – он следит за животными сзади вертолета (у нас бока). Подходим к Усакино, чтобы встать на обратный галс в сторону озера, идем над квартальной просекой.

Сильный боковой ветер заставляет наш потрепанный жизнью и ветрами вертолетик стать буквально поперек кварталки, но над самим болотом идти нерационально, там в это время зверья нет, режу маршруты над островами.

На не заросших сосной участках болота, я их называю «чистиками», как на своеобразных полянах собираются тетерева, разлетающиеся при приближении вертолета. Подлетая в совсем небольшой гриве посреди болота, вижу несколько добела обглоданных осин, ветровальная высота которых позволяет воспользоваться ею в качестве столовой только лосю, ищу глазами сохатого и замечаю медвежий след, ставший контрастным благодаря проступившей через снег воде, начинаю кружить над островком.

Итак, медведь вышел на болото и пытался разрывать снег в поисках клюквы (вероятно и в верховой берлоге зверя бывает подтоп). Зверь, отойдя от островка леса буквально 200 метров, вернулся «домой». Отличное настроение мне уже гарантировано, но продолжаю утюжить болото, для полноты счастья мне не хватает только увидеть рысь, следы которой есть на краю верховика, совсем рядом с тетеревиным током и, конечно же, белой куропатки, которая у меня ассоциируется с неприступностью этих болот.

Теперь мы уже летаем над лесом, который контролируют не лесники, а охотники. Стали все чаще проворачиваться лосишки, вижу солонцы на гривах, высыпанное кабанам зерно и, конечно же, вышки. Делаю еще несколько галсов над гривами по верховику и постепенно двигаюсь в сторону авиационного полигона, который длительное время укрывало болото.

Постоянные пожары, сопровождавшие деятельность военных, сформировали здесь вересковые пустоши с парковым расположением сосен, не уступающие по красоте шотландским.

За полигоном по ручьям замечаю плотины бобра и многочисленные следы рыси, много следа лося, обгладывающего подваленные бобрами и зависшие верхушками осины, проворачивается лосишка, лосиха с теленком и большой бык, невозмутимо лежащий на лежке.

Работы еще минут на 50, но вертолет начинают бить лихорадка, правый движок работает с перебоями, нужно уходить в аэропорт, летчик, путаясь в показаниях GPS, рвет в конечный пункт назначения, он уже мечтает о солнечном Конго и очень боится аварийной посадки вне аэропорта. С горем пополам, под учащающееся биение движка, садимся в аэропорту.

С нехорошим настроением едем в гостиницу, где нас вполне по провинциальному обувают «самым теплым» в гостинице «Могилев» номером в котором, как и водится в таких случаях, не работают холодильник и телевизор. Несколько набравшись храбрости для общения с жителями «неофициальной столицы» меняем его на номер потеплее, аргументируя свое требование тем, что даже в Хойниках, откуда мы перебазировались было на порядок приличнее.

21 марта, 2005 года, понедельник «Полет на одном движке».

Солнечная, ветреная с порывами, с кучевыми облаками погода, мороз.

Утро началось с ремонта вертолета техниками, поэтому летать мы начали позднее, взяв на борт нашего коллегу Валеру Ловчего, он руководитель охотников. Валера с удовольствием летал с нами, благо результаты его труда были налицо – из колков леса, совсем рядом с аэропортом, выскакивали косули и русаки, даже несколько лосей было в окрестностях Могилева и как только мы начали учеты в лесах, по направлению к Быхову, вертолет вновь закашлял и я, глядя на побледневшего летчика, понял что не все ладно.

Опытный пилот, отвернув от леса, старался идти полями, т.к. не рискнул тут же посадить вертолет из-за боязни разбирательств по летному происшествию. Остаток дня провел в гостинице 1-го класса «Могилев», где занимался обсчетом данных, за время учетов в Гомельской области.

22 марта, 2005 года, вторник «День авиатехника».

Солнечная, ветреная с порывами, с кучевыми облаками погода, мороз.

Ремонт борта продолжался весь день и наш приезд в аэропорт во второй половине дня оказался напрасным, да и военные «закрыли небо», так что летать, без разрешения ПВО из Минска мы не можем. Тихо радуюсь временной форточке, для подведения хвостов в работе.

В первой половине дня из Москвы дозвонился Кошелев, мой начальник СП и сказал, что на северный полюс мне нужно ехать не 9-го, как было запланировано, а 5-го апреля и напомнил о подготовке оборудования для работ на льду. Темп жизни и моих непрерывных экспедиций стал закручиваться еще туже, эх бы отпуск и с детьми, женой и собаками засесть дома. Ходить, гулять и спать до 8 часов утра.

23 марта, 2005 года, среда «День в Воздухе и ПВОшный беспредел».

Солнечная, ветреная с порывами, с кучевыми облаками погода, мороз.

Полетели после 10, но воодушевленные. Перепотрошенный техниками вертолет работал как часы, после дозаправки вновь уходим в небо. Нервы изрядно треплет разрешающие полет вояки из Минска, терроризирующие уже пол страны. Их требования уже дошли до абсурда – лететь в Кличев или Белыничи мы обязаны через Дашково, что находится в противоположной стороне. Время, потраченное на выполнение прихотей военных, уже идет на часы! А ведь это тысячи зеленых, которые нашло совсем небогатое государство в надежде на возрождение охотничьего хозяйства! Ведь дало на проведение учетов животных, а военные «украли» у страны почти 10 тыс. га учетных маршрутов.

«Недоучет» – очередное покрывательство сановных стрелков-чинуш. Тем не менее, за день нам удалось сделать учеты на 30 тыс. га леса. Сумашедшая производительность!

Летчик краем глаза следит за моим здоровьем, ему уже интересно насколько долго мы можем выдержать болтанку в вертолете, с частой сменой курса, требуемой для детализации пола и возраста животных, «…но дорогой Андреич терпи, я в Ми-8 по 2 тыщи за день наматывал, а перед этим еще и на АН-2, всего навсего часиков 5, у нас на севере день длинный – полярный»…

Тундрюку-Кировичу сзади везет больше – там все застеклено, он практически через час-два видит рысь, убегающую при приближении вертолета в заросли и затаивающуюся. Ему также, благодаря нескольким секундам дополнительного обзорного времени удается в 2 раза чаще, чем нам, отслеживающим боковой курс, замечать глухарей.

24 марта, 2005 года, четверг «Как работают мои друзья-коллеги».

Солнечная, ветреная с порывами, с кучевыми облаками погода, мороз.

Сегодня наш третий учетчик Александр Шестак, и мы летаем над той частью «страны болот», которой он отдал 20 лет своей жизни. Зверей, особенно кабанов, очень много. Все они рядом с местами кормежки, которую им складируют егеря, считать их тоже просто – ближайшая грива ельника и звери обнаружены, вертолет покружившись завис – часть животных на лежках, часть начинает разбегаться.

Идем дальше, настроение улучшается после осмотра лосиных стойбищ – сохатых здесь раза в четыре больше, чем в многострадальном Кличеве, учет в котором мы делали накануне. В языках леса находим самцовые кланы оленей – вижу 3 рогачей с еще незброшенными рогами, учетчики слева и сбоку видят самок и очень много следов рыси, и, наконец, саму кошку, которая затаилась у ствола сосны. Благодаря зверью, вернее его обилию, день прошел как мгновенье, а ведь в промежутке была посадка с дозаправкой.

Вечером, за разборкой полетов жалуюсь коллегам на катастрофу с лосем в регионе – привожу пример Кличева, его огромной площади леса и ничтожной численности лося. Мои друзья сомневаются, как последний козырь выбрасывается версия о массовом уходе лося в густейшие ельники, которых уже нет. Но я имею «в запасе» 10 тыс. га самых «злачных мест» – леса между р.Ольса и Друтским военным лесхозом, проглоченным и разорванным на части жадными до спелого леса лесниками, который мы оставляли для учета по пути на Минск (на перелете). Мой коллега, как руководитель лесоохотничьих хозяйств говорит, что надо взять его зама, и летать с ним. На этом и расходимся.

25 марта, 2005 года, пятница «Решение Кличевской лосиной проблемы».

Пасмурно, у утра дождь, прояснения с солнцем.

Прямо с а/п, выпросив у Р/П чуть-чуть видимости идем в Кличевские леса к Ольсе, пролетев малое озеро за Дручанами, цепляем часть Друтского лесхоза, и на крошечной гриве леса, среди изобилующего трясинами верховика, вижу здоровенного лося. С воодушевлением становимся на учетные трансекты в сторону р.Ольса. Задиктовываю время начала учетов, охотничье хозяйство и координаты крайних точек, забитые ранее в GPS. Но более часа, эфир молчит, мои коллеги не могут обнаружить зверя, лося нет!

Вспоминаю скандал 3-х летней давности, когда вся моя братия с «Белгосохоты» завершавшая здесь охотустройство, разделив лесной массив на секторы, делала учеты. Лосей, ввиду их ничтожной численности, учли троплением, столь редкими были их следы. Высокопоставленные радетели охоты из столицы стали заявлять, что такое охотустройство им не нужно, ведь во время учета выявилось отсутствие более 100 (!) лосей и скандал был погашен воистину «по белорусски», за истину взяли цифру посредине – не 45 учтенных охотоведами и 150 учтенных лесниками, а 90, при фактической в предельные 50 особей. Но т.к. все наше лесное хозяйство славится приписками, лось за три года смог изрядно размножится, вновь перевалив за 100 особей.

Лесные люди, как всегда, понадеялись на приток зверья из окрестных лесных массивов, но там примыкающий с севера лесной массив может лишь похвастать белеющими лосиными костями, т.к. в надежде на Кличевские леса, сами изрядно «потрудились». Жаль, когда научившись разводить кабана, которого в этих лесах вновь стало много, люди не могут определиться с лосем, ведь ему, бедолаге, нужна только охрана от многочисленных «мясоедов», а их вездеходы расписали следами практически все проезжие просеки.

Удрученный увиденным представитель власти сказал, что единственным лосем был тот, которого мы видели на гриве в середине верховика. В «терапевтических» целях увожу борт в соседний лесхоз и в наушниках лорингофона слышу лось, один, два, три … пять, мы опять летаем по лесу в котором работают настоящие мужики, у которых работа давно уже главное хобби и смысл жизни.

26 марта, 2005 года, суббота «Вынужденная посадка».

Полдня работаем по лесхозам, прилегающим к славным Друтским и Ольсовским лесам, надеемся найти уцелевших лосей в Кировском районе. Надежд практически не осталось, ведь мы не видим даже лосиных следов.

Вывод один – лося в регионе «съели», таковы, вероятно, наиболее сильные гастрономические привязанности жителей из ближайших району Могилева, Бобруйска и Кличева. Ведь столь большой количество лосей, которое дают в своих учетах лица, их проводившие на земле, может укрыться только в холодильниках.

Не солоно хлебавши идем в аэропорт, заправляемся и летим на Минск. Сейчас, по завершению учета и глядя на «повышенную» встречаемость копытных под вертолетом (мы идем севернее дороги Могилев-Минск) очевидно, что мы летим над хозяйством Белыничского лесхоза – видны и звери и корма, выложенные для их подкормки. Войдя в Минскую область, заметил несколько стад кабанов над Центральным охотхозяйством (за Кукорево), далее до Минска пусто, даже всегда богатое зверем болото у Микулич не смогло порадовать обилием лося и кабана.

Уже с темнотой вскакиваем в Минск и у нас заканчивается топливо. Садимся возле автобусной остановки в Шабанах, ловим маршрутку и по домам. Учеты окончены, время подвести итоги.

Один комментарий на «Владимир Тышкевич. Потерянный мониторинг. Или ежедневник летнаба – учетчика оленей, кабанов и хищников. Или «Куда пропали лоси». Часть 2.»

  1. Юрий Емельянов говорит:

    Понятно, какие «волки» выедают лосей с кабанами, да еще и лес «подгрызают» — наверное от голода.

Добавить комментарий